Отсиживаться на вокзале и пережидать метель Угорь не собирался. Тут метели такие, что по три дня не утихают! Но активировать заклинание, позволяющее защититься от непогоды, проще в спокойной обстановке, а не посреди урагана. Евгений уже был готов сложить пальцы определенным образом и выскочить за дверь, как вдруг заметил в зале ожидания еще одну пассажирку. Нет, заметил-то он ее наряду со всеми, определил как обычную девушку, не Иную, а больше сейчас и не требовалось. Пройдя же зал насквозь к выходу в город, он теперь видел помещение с другого ракурса и потому смог разглядеть лицо.
– Катя? – удивленно воскликнул он. – Вы что тут делаете? Что случилось, куда вы собрались?
– Ой! – вздрогнула дочка Светлого Денисова и жена Темного Крюкова. – Вы меня напугали… Здравствуйте! Я вас помню, вы – Евгений. Из райкома, верно? Вы к нам на репетицию в клуб приходили и с папой несколько раз встречались.
Угорь в очередной раз не стал переубеждать – пусть считает, что он из райкома. Он не сам пошел на обман, это жители Светлого Клина с подачи председательского водителя Витьки себе напридумывали. Тем более к делу это не относилось.
– Напугать я вас не хотел, простите. Но вы так и не ответили!
– А, – отмахнулась Катерина, – пустяки! Я из Томска сегодня вечером вернулась, а тут вон что творится! На рейсовый опоздала, до папы дозвониться не смогла, попутку в такой буран искать глупо. Ничего, не волнуйтесь за меня, дождусь утра – там что-нибудь придумаю.
– Данилка с Николаем?
Катерина, которая никак не могла предполагать, что представитель райкома настолько хорошо осведомлен о членах ее семьи, удивленно, по-отцовски вскинула брови:
– Нет, Данилка с мамой и папой… А что такое?
– Ну, мне просто кажется, что уместнее было бы, если бы вы не мучились на вокзале, а поскорее вернулись к сыну.
– Я же уже объяснила, – с улыбкой сказала девушка, – сейчас транспорта не отыщешь…
– Отыщу! – перебил ее Угорь. – Сидите здесь и никуда не уходите, я найду вам попутку!
Катерина, вновь взметнув брови, неуверенно пожала плечами. Чудак человек! Какая попутка?! Ночь на дворе, метель! Тридцать пять километров до Светлого Клина, а дорога не чищена. Да и дороги-то никакой, наверное, не осталось – все занесло! Вот выведет спозаранок из гаража в колхозе «Светлый Клин» Петр Красилов свой гусеничный трактор с косым ножом для уборки снега и ковшом для расчистки завалов, потратит часа два-три на путь до райцентра – только тогда о какой-то дороге можно будет говорить. А до того времени ищи не ищи транспорт – никто везти не возьмется. Пустое это.
Благодаря заклинанию дыхание больше не перехватывало, да и смотреть вперед можно было, не опасаясь за глаза. Вот только разглядеть в этой круговерти что-либо дальше вытянутой руки без способностей Иного было попросту невероятно. Не напрасно ли он настроил Катерину на скорое возвращение домой? Похоже, во всем городе не осталось ни одной машины с заведенным двигателем. Но даже если найдет он машину, даже если обеспечит водителю отличную видимость – по лесной трассе не каждая пройдет. Вон даже здесь, в городе, проезжая часть занесена чуть ли не по колено! Тут не просто автомобиль нужен, а что-то большое, могучее, вроде тягача или трактора…
И трактор возник словно по волшебству. Сначала в глаза Евгению ударил яркий даже сквозь пургу свет двух близко посаженных фар, и лишь потом донесся рокот двигателя, с трудом перекрывающий завывания бурана. Угорь несколько раз широко взмахнул руками, привлекая внимание полуночного тракториста, «Беларусь» снизила скорость, а потом и вовсе остановилась, не доезжая до оперативника пары шагов. Щурясь в свете фар, дозорный сместился в сторону.
– Доброй ночки, товарищ Угорь! – донеслось сверху.
Открыв дверцу и с усилием удерживая ее под порывами ветра, из кабины высунулся Николай Крюков.
– Ты? – опешил Евгений.
– А ты ждал кого-то еще, дозорный? Неподходящее время выбрал, неподходящее! – с издевательским сочувствием прокричал он. – Сегодня много не напатрулируешь, потому как все нормальные Иные дома сидят, а не руками посреди дороги размахивают. Чего под колеса-то бросаешься? Зачем я тебе понадобился?
– Да не нужен ты мне сто лет! – с досадой крикнул в ответ Угорь. – Машину я собирался поймать. Для твоей жены, между прочим.
Николай изменился в лице – это было заметно даже сквозь завихрения снежной крупы.