- Мой друг, - перебила Мира, смотря в глаза Лады. – Мой муж и сын погибли в тот день, как и многие… Не смейте произносить таких слов, у вас есть дочь. Теперь она ваша жизнь и ваш долг заботиться и оберегать её. Я бы всё отдала, чтобы хоть на миг вновь увидеть глаза своего мальчика. Боги во второй раз пощадили вас, цените это…
Мира взяла младенца на руки, с улыбкой поправляя чепчик, с вышитыми зверюшками. Она протянула девочку матери, хорошо понимая её слова. Совсем молоденькая девушка, ей отроду и двадцати лет не было. Она сама когда-то была такой, не зная, что делать с маленькой крохой на своих руках. Даниил был на семь лет старше её. Он помогал во всём, поддерживал, окружая заботой. Тогда она не представляла своей жизни без него. Но Мира понимала и другое, то, что пока ещё не осознала эта девочка... Нет ничего дороже своего дитя для сердца матери…
Мира подняла голову, увидев Леонида, осторожно несущего её сестру. Позади едва поспевал Анатолий с дочуркой на руках. На лбу невысокого мужчины красовалась покрасневшая шишка, с неглубокой ссадиной. Целительница бросилась к сестре, когда мужчина опустил её на землю.
- Мой малыш, он не шевелится, - со слезали на глазах прошептала Юлия. – Помоги мне, пожалуйста. Ты можешь, я знаю…
- Хорошо, - немного помедлив, произнесла Мира, положив руки на живот. Едва заметный золотой свет полился из ладоней, окутывая выпуклую форму.
- Он зашевелился, я чувствую, - радостно сказала Юлия, смахивая слёзы с глаз. Мира пошатнулась, опираясь о руку Леонида, подхватившего её сзади.
- У тебя будет мальчик… - обессиленно прошептала Мира, озираясь по сторонам. Озарийцы, стоящие рядом, переглянулись, сделав шаг назад. Семь лет назад, когда огненное чудовище спалило замок короля, магия была объявлена вне закона. Маги приравнивались к чудовищам, как отмеченные меткой дракона. Наказание за её использование каралось смертной казнью, как и сокрытие тех, кто владеет данной силой.
- Мы никому не скажем, - в голос сказали парнишки, стоящие рядом, заметив суровый взгляд Леонида.
- Вы жизнь нам спасли, - прошептала Лада, прижимая дочурку к груди. – Моё молчание это самое меньшее, что я могу для вас сделать.
- Мира, ты сама доберёшься до дома? – спросил Леонид, не выпуская целительницу из рук.
- Нужно отвести их в город, я пойду с сестрой и Ладой, присмотрю за малышами, пока им окажут помощь, - ответила целительница.
- Нет, ты должна вернуться домой, тебя могли увидеть солдаты, да и простые люди, ради наживы готовые на все… - Юлия схватила сестру за руки, мотая голой. – Прошу тебя, со мной всё хорошо.
- Я отведу их, - пообещал Леонид, смотря в растерянные глаза. – Всё будет хорошо, я даю тебе слово. Иди домой.
Мира колебалась, она нерешительно кивнула, обняв сестру.
- Спасибо, я знаю, чем это могло грозить для тебя, прости, что подвергла тебя этой опасности, - прошептала Юлия.
- Я не могла поступить иначе, моя жизнь ничего не стоит, но не его, - с грустью улыбнулась женщина, проведя рукой по выпуклому животу.
- Всё будет хорошо, - повторил Леонид, обеспокоенно задевая Миру за плечо. – Ты точно справишься?
- Да, - чуть слышно прошептала целительница. Она ещё раз взглянула на сестру с мужем, молча удаляясь прочь. Юлия вздохнула, смотря на Леонида.
- Она сильнее, чем кажется, - прочитав в глазах вопрос девушки, ответил кузнец.
- Она всегда была сильной, но не сейчас… - тихо сказала Юлия, она смущённо опустила глаза, несмело добавив… - Вы смотрите на неё с заботой, нежностью…
- Милая, что ты господина в неловкое положение ставишь, негоже так говорить… - с непонятным почтением произнёс Анатолий, немного склонив голову. Он замолчал, заметив на себе пристальный взгляд крепкого мужчины, зачем-то добавив. – Негоже замужней женщине разговоры вести такие…
- Нам нужно поторопиться, - спокойно сказал Леонид, смотря на растворяющийся вдалеке худенький силуэт. Он развернулся, помогая искалеченной матери с младенцем передвигаться в сторону целебни.
- Что на тебя нашло? В словах путаешься, трепещешь перед каждым словом? – тихо спросила Юлия, толкнув мужа в бок. Поведение мужчины казалось непонятным, он говорил с кузнецом с почтением и уважением, неприемлемым для гордого председателя судопроизводства. Так, как никогда не общался с рабочим классом.
- Жизнь он нам спас, - немного подумав, ответил Анатолий, потирая ссадину на лбу. – Что ты лезешь всё? Глупые вопросы задаёшь! Ножками передвигай, нечего человека от своих дел отвлекать, думаешь, у него без нас не хватает чем заняться?