Юлия непонимающе покачала головой, молча следуя за высоким, статным мужчиной, идущем в нескольких шагах от них.
ГЛАВА № 6
Лоскуты одежды, капли крови и разбитое стекло усыпали улицы города. Мира подняла фонарик с горящим светом, проведя по нему рукой. «Игрушка», пронеслась в голове мысль. Любимая игрушка сына, как она могла потерять её, когда началась паника. Женщина бросилась обратно на площадь, пытаясь найти ушастика среди разбросанного мусора. Ничего не выходила, Мира обхватила голову руками, беспомощно падая на колени.
- Дориан, прости меня, прости, - прошептала она. Единственное что оставалось от её мальчика, теперь и это было утеряно. Мира винила себя в их смерти, придя домой, хоть на пять минут пораньше, она смогла бы спасти их, вылечить, как сделала это с ещё не рождённым ребёнком сестры. Она винила Леонида, который не дал ей погибнуть вместе с семьёй. Винила его за то, что он спас половину деревни, но не вытащил её семью. Мужчина молил о её прощении стоя на коленях, он целовал её руки, повторяя раз за разом только одно слово «прости». Разумом Мира понимала, что в этом нет вины кузнеца, но сердце отчаянно кричало иное. Леонид не мог знать, что в тот день Дориан приболел, и отец забрал его от своих родителей на час раньше, чем обычно… Столько случайностей, череда событий, вмешайся хоть в одно, всё могло быть иначе… Но это и есть жизнь, ход судьбы который никто не может изменить.
Женщина с трудом поднялась, придерживаясь за высокий столб с разбитым фонарём на самом верху. Ноги подкашивались, тело знобило, но она не хотела возвращаться в деревню. Не могла вновь оказаться в пустом доме, слушать, как сосед топчется на крыльце и притворяться, что давно спит, когда он все же решится постучать в окно. Так было сотни раз, Мира хорошо знала этот сценарий. В безразличном, пустом для неё мире осталось только одно место, в котором она чувствовала спокойствие, могла позволить эмоциям вырваться наружу. Место, в котором она могла побыть наедине с семьёй… Целительница уверенно сжала кулаки, направляясь в сторону скалистых берегов.
Аккуратно сложенные камни, возвышающиеся над землёй, показались на горизонте. Мира упала возле них на колени, дрожащей рукой проводя по надгробиям.
- Мама здесь, мой маленький, - прошептала она, опуская голову на холодную землю. Целительница поджала колени к груди, калачиком устроившись рядом. – Мама здесь…
Сон окутывал уставшее, обессилевшее тело. Морозный воздух пробирал до костей, но женщина не чувствовала холода, погружаясь всё глубже в умиротворяющую пустоту.
- Милая, ты должна проснуться, - донёсся такой знакомый, до боли родной голос мужа. – Проснись милая, ты не можешь заснуть навсегда, открой глаза… Ты должна открыть глаза…
Целительница с трудом подняла голову, губы посинели, пальцы не слушались. Она продрогла от холода, сама не осознавая этого.
- Это был только сон… - вспоминая голос мужа, прошептала женщина. – Всего лишь сон…
Она с грустью подняла глаза, смотря на яркую луну, приглушённо озаряющую местность. На небе мерцали звёзды, женщина, как ребёнок, встрепенулась, увидев, как одно из светил сорвалось со своего места, падая вниз. «Семью, я хочу вернуть свою семью. Обнимать любимого мужа, укладывать сынишку, читая сказки… Хочу, чтобы моё сердце вновь забилось в груди…» подумала женщина. Даниил всегда говорил, что нужно загадать желание, когда видишь падающую звезду. И даже сейчас она чётко проговорила его в своей голове, прекрасно понимая, что этому не суждено сбыться.
Мира вздрогнула от холодного ветра, прошедшего по коже. Тонкое платье развивалось, следуя порывам ледяного воздуха. Женщина неторопливо подошла к обрыву, смотря на волны, с силой бьющиеся о каменистый берег. В это мгновение она сама не понимала, что ей движет, один шаг мог исполнить её желание, соединить их с мужем и сыном навсегда, в ином мире. Озарийцы верили, что после смерти душа попадает в загробный мир «Зелёная долина». Мир бога смерти - Элькриса, так похожий на их, но без боли, болезни и страданий. Где души вновь могут встретить своих близких, но провести вечность могут лишь с теми, с кем соединили свои сердца, обменявшись нательными кулонами и произнеся клятву под древом жизни. Но было и другое место, место в которое могла попасть проклятая душа «Чёрные топи». Место, где правит одиночество и отчаянье, где душа вечность томится в кромешной темноте, пока не исчезает навсегда. Лишь это останавливало женщину сделать шаг, оборвать свою жизнь значило лишь одно, вечное проклятие… Проклятие, которое должно было стоить ей встречи со своей семьёй.