Мой расчет оправдался на все сто. Мы готовились к отбою. Кто-то дремал, кто-то писал письма родным и друзьям, кто-то бесцельно слонялся по углам, кто-то резался в карты. Я лежал на кровати, заложив руки за голову, и с нетерпением ждал появления прапорщика.
Наконец он пришел. Коцюба, как обычно, был навеселе и пошатывался из стороны в сторону.
— Ну что, морды? — грозно крикнул он с порога…
Наверное, стоит рассказать о нем поподробнее. Прапорщик Коцюба являл собой весьма забавный в своем роде персонаж. Это был маленький, щупленький мужичок, похожий на Сталина, большой любитель выпить и погулять. Как и многие другие люди его комплекции, он испытывал определенный комплекс от своего роста, и всячески старался его заглушить, изображая из себя строгого командира. Кричал он на нас часто, но совершенно беззлобно. Если поначалу его выпады внушали нам некоторое напряжение, то затем мы к ним привыкли, уяснили, что раздаются они просто для острастки, для поддержания имиджа, и реагировали на них со снисходительностью. Прапорщик Коцюба нас больше забавлял, чем пугал.
— Ну что, морды? — крикнул он, глядя на нас мутными, красными глазами. — Опять дебоширите?
— Никак нет, товарищ прапорщик! — весело откликнулся кто-то. — Готовимся ко сну.
— Да? — недоверчиво произнес Коцюба, и погрозил пальцем. — Смотрите у меня.
— Так точно, товарищ прапорщик! — раздался тот же голос.
Коцюба достал из кармана ключ, с третьей попытки попал им в замочную скважину, открыл дверь и скрылся в своей комнате. По казарме пробежал приглушенный смешок.
У меня перехватило дыхание. Начинается! Постаравшись придать своему лицу выражение полной отрешенности и безучастия, я стал ждать, что последует дальше.
Не прошло и пяти минут, как прапорщик Коцюба пулей вылетел обратно, и с беспокойством оглядел нас. Казалось, что весь хмель выветрился из него в один момент. Его лицо выражало столь неподдельный испуг, что все изумленно смолкли. Коцюба еще раз молча обвел нас глазами, запер свою комнату, и выбежал из казармы.
— Что это с ним? — изумленно спросил кто-то.
Видеть нашего бравого прапорщика таким взволнованным нам доселе еще не приходилось. Все недоуменно переглядывались и пожимали плечами.
Спустя некоторое время Коцюба вернулся. Он был бледен, как полотно. В казарме воцарилась напряженная тишина.
— Кто сегодня дежурил? — рявкнул он.
Я вскочил с кровати и дисциплинированно принял постойку "смирно".
— Рядовой Смирнов!
Прапорщик грозно оглядел меня с головы до ног, и сквозь зубы процедил:
— Следуй за мной.
Вся рота с любопытством смотрела на меня. Все терялись в догадках, в какую я угодил историю. Изобразив на лице недоумение, я последовал за прапорщиком.
— А что случилось? — простодушно спросил я, когда мы вышли из казармы.
Прапорщик ничего не ответил. Он привел меня к командиру части. Помимо Борисова, в кабинете сидел еще наш замполит, майор Полонец. Лица у обоих были встревоженные.