— Ну что, морды, дебоширите?
— Никак нет, товарищ прапорщик! Готовимся ко сну! — раздалось в ответ.
— Да? Смотрите у меня!
— Так точно, товарищ прапорщик!
Посчитав "профилактику" достаточной, и строго зыркнув на нас в последний раз, Коцюба открыл свою комнату. В моей памяти снова невольно воскресли события прошлого. Тогда не прошло и пяти минут, как он выскочил обратно бледный, как полотно. Но сейчас его табельный пистолет должен лежать на столе целым и невредимым, поэтому это вряд ли должно повториться.
— Ладно, — сказал я Потапову, — иди спать.
Сморкачев поднес к его носу свой кулак, погрозил им, и отошел. От меня не ускользнуло, каким мстительным огоньком зажглись глаза Потапова, когда он смотрел ему в спину. Я отчетливо почувствовал, что он замыслил что-то нехорошее.
Прозвучал сигнал отбоя, и в казарме погасили свет. Я, как и все остальные, разделся, лег на кровать, укрылся одеялом, и закрыл глаза. Я уже начал засыпать, как вдруг услышал шум. Разомкнув веки, я увидел, что к нашему прапорщику пожаловали гости. Это были его коллеги по службе: прапорщики, лейтенанты, сержанты. Небольшая комнатка Коцюбы, находившаяся в нашей казарме, являлась излюбленным местом для их ночных гулянок. Я обреченно вздохнул. Это означало, что спокойного сна не жди. Младший командный состав нашей части взял в привычку, "дойдя до кондиции", поднимать нас среди ночи, и устраивать смотр воинской готовности. Это было у них, как развлечение. На первых порах такая "учебная тревога" нас, конечно, нервировала. Но затем мы к ней привыкли, стали воспринимать ее, как неотъемлемый элемент солдатского бытия, и даже находить в ней что-то забавное. Нас удивляло только одно. Как прапорщик Коцюба, после обильный ночных возлияний, ухитрялся на следующее утро выглядеть бодрым и свежим, без какого-либо намека на "похмельный синдром"? Это было настоящей загадкой, и она всегда была у нас поводом для шуток.
Традиция не была нарушена. Сигнал учебной тревоги прозвучал где-то в третьем часу ночи. Мы вскочили, быстро натянули на себя форму, и выстроились в шеренгу.
— Смир-р-рно!
Мы вытянулись. Прапорщик Коцюба с красными и косыми глазами, заложив руки за спину, прошелся вдоль нас с важным видом, словно Наполеон перед своим войском. Выглядело это все довольно комично, и мы с трудом удерживались, чтобы не прыснуть.
Дойдя до края шеренги, Коцюба попытался развернуться. Но из-за проблем с равновесием этот пируэт вызвал у него некоторые затруднения, и он рухнул на пол, как подкошенный. Послышались смешки. Прапорщик Коцюба, как ни в чем не бывало, поднялся на ноги, оглядел нас мутным суровым взором, и рявкнул заплетающимся языком.
— Бе-бе-бе-бег! От одной стены к другой. По два человека. На выбывание. Проигравший отжимается двадцать раз.
Коцюба разбил нас на пары, и "соревнования" начались. Мне выпало бежать с Потаповым. Увы, но забег я ему проиграл. Достигнув "финиша", я случайно бросил взгляд в открытую дверь комнаты прапорщика, и обомлел. Его пистолет лежал на столе на самом видном месте. Он даже не счел нужным спрятать его после своего прихода. Ну и болван! Отжавшись двадцать раз, я подошел к сослуживцам, и по их тихим переговорам между собой понял, что пистолет видели все.
Тем временем, "первый тур" завершился. Но едва начался второй, как внезапно погас свет. Очевидно, произошла какая-то авария на подстанции. В казарме воцарилась кромешная тьма, изредка прерываемая вспышками спичек.
Безуспешно прождав свет минут двадцать, прапорщик Коцюба скомандовал.
— Отбой!
Мы на ощупь нашли свои койки, разделись, и легли в постель.
Утром следующего дня, после сигнала "подъем", когда мы застелили кровати и, как обычно, выстроились в шеренгу для утренней поверки, нас удивило, что наш грозный прапорщик до сих пор отсутствует. Обычно он в это время уже стоял у дверей, и немилосердно на нас кричал. Мы переглядывались и иронично усмехались, подначивая друг друга заглянуть в комнату Коцюбы, чтобы его разбудить.
Наконец, Коцюба появился. Но не из своей комнаты, а с улицы. Нас поразила бледность его лица. Все притихли. Вслед за прапорщиком в казарму зашли замполит и командир нашей части.
— Здравствуйте, товарищи бойцы! — зычно поприветствовал нас полковник Борисов.
— Здравствуйте, товарищ полковник! — хором ответили мы.
Командир части внимательно оглядел нас и произнес:
— У нас произошло ЧП. Какое — я пока сказать вам не могу. Но мы вынуждены произвести досмотр ваших вещей.