Этот парк был лучшим местом для свиданий и прогулок. Его ровные аллеи, стройные тополя, красивый фонтан располагали к романтике. Правда, мною он сейчас воспринимался неоднозначно. Ведь с ним были связаны как приятные, так и горестные воспоминания моей прошлой жизни. Именно здесь начал развиваться наш роман с Ирой. Именно здесь он и закончился. По иронии судьбы, мы снова уселись на ту же самую скамейку, на которой тогда состоялся наш последний разговор. От тяжелых воспоминаний у меня защемило сердце.
В этот раз все было и по-старому, и по-новому. Мы разговаривали на те же самые темы, что и раньше. Я снова демонстрировал свои познания в краеведении. Как это было ни удивительно, но книжка о достопримечательностях нашего города, валявшаяся у меня дома, до сих пор не выветрилась из моей памяти, хотя уже прошло столько лет. Ира слушала меня с тем же неподдельным интересом. Она, как и в прошлый раз, взяла с меня обещание показать ей те памятные места, о которых я рассказал.
По мере нового знакомства с Ирой, холодок отчуждения, который я искусственно поддерживал в себе, стал таять. Моя душа наполнилась теплотой. Мои сомнения словно растворились в пучине чувств, которые охватили меня с новой силой. "Что будет плохого, если я снова начну дружить с Ирой? — думалось мне. — Главное, не переходить известную грань. Дружба сама по себе ни к чему не обязывает".
Но удержаться в рамках простой дружбы нам не удалось. Это произошло все как-то само собой. Ни я, ни она не смогли воспрепятствовать той страсти, тому естественному желанию близости, которое охватывает всех любящих друг друга людей. Все, что случилось прошлый раз, повторилось и теперь, как я ни старался этого избежать.
Когда я открыл глаза, проснувшись после той восхитительной ночи, и ощутил на своей груди ее голову, ее дыхание, я понял, что сделал свой окончательный выбор.
Гладя рукой ее восхитительные, шелковистые волосы, я мысленно дал себе слово, и поклялся перед собой, что в этот раз не допущу нашего разрыва. Наша любовь — это судьба. И, может быть, моя прошлая жизнь не сложилась бы так нелепо и трагично, не прояви я тогда малодушие.
Вскоре я привел Иру к себе домой, познакомил с матерью, и мы стали жить вместе.
Матери Ира очень понравилась. Она оказалась прекрасной помощницей по хозяйству. Ее спокойствие и доброта создавали такую прекрасную ауру, о которой я раньше мог только мечтать. Часто бывает, что свекрови недолюбливают невесток. Видимо, чисто по-женски ревнуют к ним сыновей за внимание. В нашем случае такого не было. Между двумя близкими мне женщинами завязалась крепкая дружба. Очень скоро мать стала называть Иру дочкой, а та ее — мамой.
Я очень боялся, что история нашего разрыва с Ирой может каким-то образом повториться. Поэтому, когда пришло время летней сессии, я досрочно сдал тот самый злополучный экзамен, из-за которого тогда остался в городе, и мы с Ирой благополучно уехали к ней в деревню.
Это было восхитительное лето! Каждый день наполнял меня воодушевлением. Мы гуляли по лесу, собирали грибы и ягоды, вдыхали в себя аромат хвои, купались в речке, загорали. Я помогал Ире и ее матери по хозяйству: колол дрова, косил траву, заготавливал сено, и, не скрою, находил этот труд в чем-то даже прекрасным.
Некоторое время спустя я заметил, что Ира стала о чем-то задумываться. Ее взгляд приобрел беспокойство, которое она тщательно пыталась скрыть.
— Что с тобой? — спрашивал я ее.
Но она отмалчивалась. Собственно, я догадывался, в чем тут дело. Но вслух об этом ничего не говорил, и ждал, когда она сама соберется с духом.
Как-то раз, когда мы возвращались из леса, Ира смущенно, опустив голову и понизив голос, произнесла:
— Игорь, мне нужно сообщить тебе кое-что важное.
— Сообщай, — сказал я, понимая, что последует дальше.
Но Ира все никак не решалась признаться мне в том, о чем я уже и так знал.
— Как тебе сказать? — неуверенно вымолвила она.
Видя, что это признание доставляет ей много волнений, я решил ей помочь.
— А вот так и скажи, что нам пора регистрироваться. Интересно, девочка у нас будет, или мальчик?
Ира удивленно вскинула голову.
— Откуда ты знаешь? Как ты догадался?
— Мужская интуиция, — отговорился я.
— Значит, ты этому рад?
— Я не просто рад, я буквально счастлив! Умница ты моя! Красавица!
От меня не укрылось, какое облегчение испытала Ира после этих слов. Я подхватил ее на руки, и нес так до самого дома.
— Пусти! Пусти сейчас же! Сумасшедший! — шутливо брыкалась она.
Но я ее не отпускал, и пронес так через всю деревню, на глазах у всех, до самого дома. Сидевшие на лавочках старушки умилительно вытирали слезы.