аться с проблемами своих друзей, и их было достаточно. Затрагивая проблемы, это волновало и сестёр Скарлет, которые начали подозревать во всём ту самую Маргарет Швайцингауэр, которая и убила почти всех их родственников, кроме отца, который является главой семьи, и их самих. Рилай не верила и сейчас в то, что от них пытались избавиться. Они стали добычей для охотника за властью и признанием. Правда, один из них вовсе и не собирался охотиться, а именно Рон, но это не столь важно. Лина переживала за сестру, которая являлась, теперь, самой младшей из рода. За саму себя ей тоже стоит волноваться, так как в случае смерти Габриэля, именно ей стоит возглавить семью. Почему именно эта причина затронула её, она сама не знает. Будет очень интересно на совете, когда из представителей семьи второго разряда, придут лишь трое, а то и никого. От этой мысли ей становилось настолько тоскливо и горько, ведь она с такой радостью играла с детишками, которые сгорели заживо в тот день. Ей повезло, что она там не слышала эти душераздирающие вопли и крики, не видела этого в живую, как человек превращался в пепел, который потом разносил ветер. Не видела, как эти уродливые тела выносили врачи, когда они пришли в этот час. Её бы саму пришлось бы откачивать. В тот день она плакала как никогда. И этот ужас, оставленный на её душе, пытается развеять парень, который появился в её жизни. А появился он тогда, когда ей угрожала опасность. Неизвестно, что на тот момент Рон хотел с ними сделать. Решительно и быстро Белый отвлёк всё внимание на себя, пока Лина додумалась, что он пытается так их выгородить, спасти, грубо говоря. Она сообразила в конце концов, но даже тогда не смогла нормально поблагодарить его. Да, в баре она сказала своё «спасибо», но посчитала это слишком мало для награды. Ей хотелось дать ему большее. Она не дала, так как он сам взял. Воспоминание о том, как она спрашивала его о том, как он и с кем живёт. А в тот момент, когда он задал всего лишь один вопрос, с ней это и произошло. В этот день произошло то, чего она отвергала почти всю свою жизнь, специально отгородив себя, чтобы потом не сожалеть об этом. Она влюбилась в Рэйда. И когда они поцеловали друг друга, этот барьер был разбит вдребезги, стёрт в порошок и забыт на веки. Она помнила этот вкус, вспоминала эти минуты наслаждения. Ей тогда было настолько хорошо, что она в тот момент почти потеряла рассудок, однако этого не произошло. Лина уже желает вновь получить ласку и тепло от этого человека, а возможно, чего-то большого и мягкого. «Может быть, медведя плюшевого выпросить у него? - рассуждала Скарлет-старшая, смотря на огонь. - Я бы его тогда поставила на кровать и... О чём я вообще думаю? На кой-мне этот медведь, если у меня уже есть свой... эм... С кем бы его сравнить? Кто там белый и пушистый? Северный лис? Не нужен мне писец, самой хватает. Может, тигр? Белый тигр? Да нет, бред. Он ведь не рычит...» - Лин, всё в порядке? - её потревожил Габриэль, который вернулся в сопровождение с её любимым, как ей казалось, но она ошиблась. - Тебя что-то беспокоит? - А, это ты, пап. Да так, о своём задумалась, - облегчённо вздохнула девушка. - «О своём» означает о ком-то? - Откуда ты знаешь? - Вообще-то, я просто сделал предположение, - улыбнулся он. - И этот кто-то находится здесь и сейчас, верно? - Да. Кое-кто, о котором я сейчас думаю, рядом с нами, - она встала на ноги, чтобы размять их, - и я этому очень рада. - Этот кто-то пришёл вместе со мной. Если тебе интересно, то он сейчас вновь отправился к обрыву. - Что вы там делали? - Да разговаривали о своём. Я ему поведал легенду этого города. - Об инквизиции? - Именно о ней. - Пап, ты же знаешь, что вся эта ерунда о сверхлюдях является выдумкой и ничего больше, - отрезала Лина. Она скептически относилась к всей этой истории. Ей больше хотелось услышать правду об этом городе, в которой царит своя иерархия. Как именно она зародилась, кто является основоположником этой системы, как звали первого представителя семьи Скарлет, между кем велись войны за власть и так далее. Кому будет интересно рассуждать о том, чего не могло быть? Если и да, то в таком случае на планете должно существовать нечто особенное, как магия. Да, магия. Ведь никто её в реальной жизни не видел, однако столько книг написано, сериалов и фильмов снято, не говоря уже про созданных видео игр об этом. Будто все были великими магистрами и каждый знает, как должна проявляться истинная магия. Будь оно по велению волшебной палочки, нечеловеческих слов, называемых заклинаниями, или же по своей воли воссозданное чудо. Всё это полный бред и антинаучное мышление. - Ну, для кого как, дочурка моя, - произнёс Габриэль, усаживаясь на место дочери, - хочешь верить - верь, не хочешь - не верь. Всё просто. - Я пойду, наверное. - Иди, но чтоб без последствий, - засмеялся он. После этих слов, щеки девушки слегка покраснели, однако она пошла к Рэйду. Как и говорил отец, парень стоял почти у самого обрыва, правда его торс был оголён, а сам он смотрел на свою правую руку. «Чего это он там задумал?» - задумалась девушка, подходя к нему сзади. На его спине оставался шрам, который напоминал о былом и очень весёлом деньке в баре. Никто его не забудет. Она решила подкрасться к нему незаметно, чтобы сделать сюрприз. Как в романтических фильмах, когда девушка закрывает глаза парня ладонями и задаёт клишированное: «Угадай кто?» Хоть и заезженное, но это классика, а без неё жизнь была бы скучной и непредсказуемой. Когда между ними оставалось несколько шагов, ветка под ногами Лины предательски сломалась. Когда царила тишина, этот хруст был сравним с взрывом гранаты в поле. Душа сползла куда-то вниз, а в груди механизм ускорил своё сердцебиение. План мог накрыться медным тазом, чего сейчас вообще не хотелось. Однако, Рэйд не шелохнулся и так же рассматривал свою руку. Видимо, там было что-то очень интересное, из-за чего он не видел и не слышал никого и ничего. Воспользовавшись этим, она решила сделать запланированный манёвр. Подойдя к нему за спину, она выпрямилась и прикрыла его глаза, заставив того слегка вздрогнуть. - Угадай кто? - прошептала она ему в ухо. - Хм... даже без понятия, кто это может быть... - произнес он, улыбаясь. - А если так? - она поцеловала его в щеку. - Теперь догадываешься? - Только одна рыжая девочка может так сделать, верно, Лин? - Рэйд повернулся к ней лицом, которое уже было покрыто румянцем. Глаза, как обычно, стали алого цвета. Ей не привыкнуть к этому, несмотря на то, что с момента их первого поцелуя прошёл лишь месяц. Да, в течении этих дней они проводили в парке, прогуливаясь без какой-либо цели. Любимым местечком была та самая аллея, на которой они впервые встретились. По просьбе Рилай, они ночью посадили сакуру. По началу Белый не мог понять, зачем это дерево должно расти среди дубов и берёз, но блондинка настояла на этом, а-ля «Надо и всё!». Впрочем, это было не так трудно. - Ну и как тебе легенда? - спросила Лина, прижимаясь к парню всем телом. - Поверил ли ты в это? - Частично... - ответил Рэйд. - Да, возможно здесь была столица святой инквизиции, но о сверхлюдях с трудом вериться. Можешь кое-что ещё рассказать об этом времени? - Ты слышал про историю одного человека, который по информации из книг являлся и человеком и настоящим монстром? - Ты про Блэкмаундэра имеешь ввиду? - поинтересовался парень, вспомнив слова Габриэля. - Угу, про него самого. Человек, который выпил что-то, от чего ему казалось, что он обрёл сверхспособности. Полностью обезумевшие от этого, он взбунтовал против инквизиции, за что был казнён. В тот момент, когда его начали жечь заживо, он произнёс что-то, и испарился. Была лишь тьма и пустота. На его месте горел лишь фиолетовый огонёк. И с тех самых пор, фиолетовый цвет означает неведомую силу, подаренную самим дьяволом. Поэтому, вероятнее всего, тебя и называют... - Сыном дьявола, - закончил парень, - это прозвище я ещё не раз услышу. То есть, в моём камине пылает огонь того самого Блэкмаундэра? - Ну... если верить легенде, то да. За это бы тебя казнили, думаю. Но у них бы это не получилось... и ни у кого не получиться... - Почему? - Я тебя никому не отдам, - тихо произнесла она, взяв его за руку, - и теперь ты это знаешь. Я просто не прощу себя, если с тобой что-то случится. - А Рилай, твой отец, остальные? - С ними совсем другое, понимаешь? - Лина пыталась настроить его на нужный лад. Услышать от него те слова, которые она хочет, и которые он сам не произнёс. - Я сейчас говорю о тебе и про тебя. Для меня всё это происходит в первый раз, и я не знаю, как это всё... - она окончательно смутилась, так как голова перестаёт соображать что-либо. Как тогда, в ванной комнате. - Все... происх... И... ты... - И я... - Рэйд тоже не понимал, что нужно делать в таких ситуациях. Как вообще можно думать головой, если сейчас мозг отключён полностью, а питание подключено на чувства? Никак, только сердцем. - И я люблю. Тебя. Даже, если ты... Ему не дали сказать губы, которые после слов «Люблю» и «Тебя» соприкоснулись с ним. Ей вновь пришлось встать на носочки, чтобы достать до него. Как первый поцелуй, только уже на свежем воздухе и при луне. Она услышала это от него. Именно он первый это сказал. Без лишних вставок, заковырок, приставок. Простое «Люблю тебя». Ей этого хватит на всю оставшуюся жизнь, которую она проживёт со всеми близкими, особенно с человеком, связавший крошечный, но не развязываемый узелок в её душе. Порыв чувств сыграл им неболь