— О, да, и моя дорогая, погрязшая в суеверии матушка всемерно поможет мне!
— Она всего лишь твоя мать, Келсон, вот и все! Ты сам не сделал ничего такого, чего бы следовало стыдиться. Если она хочет бичевать себя за грехи, пусть это остается между нею и ее богом. Не проси меня подарить бич тебе, чтобы и ты занялся тем же.
Келсон фыркнул и с недовольным видом сложил руки на груди, потом посмотрел на сторожку у ворот; его глаза уловили какое-то движение в темной аллее. Когда первые всадники кассанского эскорта влетели в ворота, он слегка выпрямился и нервно вцепился в борта своей куртки.
— Милостивый Иисусе, это она… — прошептал он.
Четыре копьеносца из отборных частей Дункана возглавляли скромную процессию; их синие с серебром вымпелы полоскались на концах длинных копий, пледы цветов Маклайна на плечах всадников и на седлах сверкали яркими красками, кони пританцовывали и становились на дыбы, завидя конюшню. За копьеносцами скакал сэр Алан Соммерфильд, закаленный в боях капитан Маклайна, и бок о бок с ним — молодой рыцарь, на белом плаще которого красовались черный корабль и алый полумесяц королей Бремагны. Сразу за ними во двор въехали два конных паланкина; первый везла пара светлых серых коней, и рядом с ним ехал на белом муле молодой монах. За вторым паланкином следовали еще три рыцаря Бремагны и еще четыре копьеносца Кассана.
— Идемте, сир, — тихо сказал архиепископ Кардиель, касаясь локтя короля и ведя его вниз по ступеням— Она в первом паланкине. Нам следует быть рядом с ним, когда она выйдет.
— Почему она не поехала верхом? — шепотом спросил Келсон Нигеля, когда они шли следом за архиепископом Кардиелем и кузенами вниз. — Ты не думаешь, что она больна?
— Ну, путь был неблизкий, — предположил Нигель. — Наверное, так ей было легче.
Паланкин королевы подъехал к основанию лестницы одновременно с тем, как туда подошли король и его свита; священник и два капитана спешились и подошли к паланкину, а остальные рыцари выстроились по обе его стороны для салюта. Когда капитан отодвинул тяжелые занавески и открыл маленькую низкую дверцу, священник с поклоном протянул руку. Появилась Джехана, бледная до белизны, в белом одеянии, — она казалась еще бледнее от того, что глаза на ее изможденном, болезненном лице пылали огнем.
— Матушка, — выдохнул Келсон, шагая к ней и пылко обнимая ее в тот момент, когда она пыталась опуститься перед ним на колени, прямо на пыльную землю рядом с паланкином. Прижимая ее к груди, он почувствовал, как колотится ее сердце под шелковым платьем — и вдруг с ужасом понял, что она даже не подняла рук, чтобы обнять его.
Должно быть, она почувствовала его изумление, — и высвободилась, отступила на шаг, присев в официальном реверансе, как и следовало при встрече с королем. Потом она шагнула к архиепископу и склонилась перед ним, чтобы поцеловать его перстень, а затем представила ему священника и моложавую монахиню, вышедшую из второго паланкина.
— Позвольте представить вам моего капеллана, отца Амброза, — мягко сказала она, стараясь не встречаться взглядом с Келсоном, — и сестру Сесиль, мою компаньонку. Сэр Делри — командир моей охраны. Больше со мной никто не прибыл, — неловко добавила она. — Я не хотела слишком обременять его величество.
— Это не бремя, матушка, — мягко сказал Келсон. — Пока я не женился снова, ты — королева и хозяйка замка. И ты должна была взять с собой свиту, соответствующую твоему рангу. Тетя Мерауд поможет тебе подобрать придворных дам. Умоляю, возьми столько, сколько тебе необходимо.
— Вы чрезвычайно щедры, сир, но мои нужды настолько сократились за последние три года, что в это трудно поверить. Сестра Сесиль будет помогать мне… и… найдется ли при дворе место для моего капеллана, господин архиепископ?
Кардиель поклонился.
— Я буду рад, если отец Амброз поселится в моих апартаментах, миледи, — промурлыкал он. — И вообще-то, если он вам не слишком нужен сегодня днем, я бы мог сразу начать знакомить его кое с кем из нашей братии.
— Благодарю вас, ваше святейшество, — прошептала королева. — Отец Амброз, думаю, вы можете быть свободны до утренней мессы.
— Как вам будет угодно, миледи.
— А теперь, сир, — продолжила Джехана, — не покажет ли кто-нибудь нам наши апартаменты? Мы с сестрой очень устали за время путешествия.
— Разумеется, матушка, — Келсон посмотрел на нее с надеждой в глазах. — Могу ли я сказать придворным, что вы соизволите поужинать с нами?