А потом на него накатила черная волна и унесла его прочь — в ничто, и он кружился в этом ничто, и касался этого ничто, и это ничто охватило и поглотило его… и наконец он провалился в благословенное забвение.
Не на следующее утро, а через день Коналу выпал случай проверить результаты того, что совершили они с Тирцелем. В первые двадцать четыре часа Конал почти не мог вспомнить, что именно произошло между ним и Тирцелем после того, как он осушил чашку, — но ему казалось, что он теперь существует словно бы двух уровнях, и его наиболее личные мысли ушли куда-то в почти недосягаемую глубину, в то время как шум обычной повседневности продолжал трещать на поверхности.
Он направлялся во двор замка. Он нес пачку писем, которые Нигель попросил собрать этим утром, чтобы отправить с курьером, готовым умчаться в лагерь Келсона. Он шагал через сад, думая о том, что по пути может, пожалуй, увидеть Росану, — и тут из-за живой изгороди вышли Риченда и Росана. Когда они обменялись приветствиями, в глазах Риченды мелькнуло нечто… некое сосредоточенное размышление, которое заставило Конала предположить, что для него настал момент испытания, — в том случае, если Тирцель был прав в своих подозрениях.
— А, оставшиеся письма для курьера, — сказала Риченда, доставая из рукава конверт и протягивая его Коналу. — Могу я и свое туда же добавить?
— Разумеется, миледи.
Когда он засовывал письмо под кожаную ленту, которой была перевязана вся пачка, он заметил, что Риченда бросила быстрый взгляд на Росану.
— Кстати, ты не мог бы уделить мне минутку, Конал? — сказала она. — Или ты должен поспешить с этими письмами?
— Ну, курьер там уже ждет…
— Разумеется, он ждет. Может быть, ты позволишь леди Росане отнести их вместо тебя? Думаю, Нигель ничего не будет иметь против.
Конал уже хотел было отказаться, — он теперь не сомневался в том, что Тирцель был прав, — но Риченда положила руку на письма, ее пальцы скользнули по его пальцам, — и от этого прикосновения все мысли о каком-либо сопротивлении вылетели у него из головы.
— Да, конечно, — услышал он собственный голос, в то время как Риченда забирала у него письма и передавала их Росане. — Благодарю вас, миледи.
Он проводил ушедшую с письмами Росану ошеломленным взглядом, позволив Риченде отвести себя дальше по тропинке, — пока они не достигли небольшой ниши в пышной зеленой изгороди.
— О, пожалуйста, не тревожься, — нежно произнесла Риченда, разворачивая его лицом к себе и продолжая поддерживать контакт, касаясь рукой его руки, — Твой отец попросил меня поговорить с тобой. Он намерен начать понемногу знакомить тебя со своими наиболее близкими советниками, но прежде чем это произойдет, необходимо принять кое-какие меры предосторожности. Келсон частично пробудил в нем потенциал Халдейнов, чтобы Нигель мог более эффективно управлять государством в отсутствие короля, и представил ему нескольких советников Дерини, они находятся здесь, при дворе, но ты их не знаешь.
Впервые он сумел осознать, ощутить прикосновение чужого ума к своему уму… хотя и к самому поверхностному уровню, который Тирцель изолировал от глубинных слоев. И этот поверхностный слоя, похоже, не вызвал у Риченды ни удивления, ни подозрения; а Конал обнаружил, что теперь он способен реагировать сразу на двух уровнях, — и лишь поверхность его ума откликнулась так, как этого можно было ожидать в данном случае: на ней возникли любопытство и легкое опасение.
— Я… я не понимаю, о чем вы говорите, миледи, — проговорил он, запинаясь, не в силах отвести взгляд от ее глаз.
Она мягко улыбнулась и провела свободной рукой по его лбу; кончики ее тонких пальцев задержались на его дрожащих веках.
— В свое время тебе все станет ясно, — прошептала она. — Расслабься на мгновение, Конал.
У него внезапно закружилась голова, и он покачнулся, едва не упав, — но рука Риченды, сжимавшая его пальцы, помогла ему удержаться. Пальцы, касавшиеся его век, были мягкими и прохладными.
Через несколько мгновений Риченда опустила руки и Конал смог снова посмотреть на нее. Она улыбалась, ее голубые глаза светились удовлетворением, и Конал теперь знал: и Риченда, и Тирцель сделали именно то, что хотели сделать.
— Хорошо. Все в порядке. Нигель хочет, чтобы ты сегодня днем присоединился к нам. Как ты себя чувствует?