Снизу громыхнуло и дохнуло жаркой волной. Вздрогнули пол и стены, стало тяжело дышать, факела почти потухли.
– Бегом! – заорал Ильюс и рванул вперед.
Виктанийцы еле за ним поспевали, особенно те, что тащили носилки. Мчась за крейгом и стараясь не свалиться вниз, Гартош с досадой думал, как не хотелось погибнуть именно в этом месте, именно в такой ситуации. Лучше уж принять смерть от вражеского клинка, или на крайний случай замерзнуть в горах, но так… Он даже не заметил, как влетел в тоннель. Поняв, что спасся из столь страшного места, Гартош остановился и стал подгонять ребят, подгонять и пересчитывать. Когда проскочил последний из подчиненных, командир, наконец, облегченно вздохнул, и бросил последний взгляд в темный провал, он сам с трудом удержался чтобы не швырнуть вниз чего-нибудь и не посмотреть что из этого выйдет. Но с такими сильными подземными демонами, как Мать гора и Отец гор, нужно быть предельно осторожными, особенно когда находишься под землей.
Отряд быстро продвигался очередным тоннелем, громыхания позади постепенно затихли. Пронесло: как только скрылись незваные гости, хозяева успокоились. Успокоился и Ильюс, только сейчас Гартош понял, насколько напуган оказался крейг. Самому ему, как и Алькону, – ситуация теперь казалась довольно таки комической, кому расскажешь, засмеют. Но не так давно им всем было не до смеха.
– Что это за хрень была там внизу? – поинтересовались подошедшие Грег Кретов и Толер.
Алькон хохотнул.
– Это ты точно подметил!
Ильюс наградил весельчака убийственным взглядом, а Гартош объяснил барсам с чем они только что столкнулись. Сказать что барсы были шокированы, это не сказать ничего. И если у молодых виктанийцев недавнее приключение вызывало смех, то барсы вполне осознали всю серьезность положения, в котором они побывали – и еще не совсем выбрались. И те силы, с которыми они столкнулись, вызывали у них почтение, и даже страх. И это понимание одобрялось крейгом, он держался с барсами подчеркнуто вежливо, почти как равный с равным.
Это оказалось последнее испытание, которое выпало на долю виктанийцев на Коротких Путях. После нескольких часов блуждания под землей, они наконец подошли к выходу на поверхность.
Ильюс повелительно поднял руку, и колона остановилась.
– На этом ваш поход по Коротким Путям заканчивается. За этой стеной выход в обычный для вас мир. Надеюсь теперь вы без проблем доберетесь к себе домой.
Радостный гомон пронесся по рядам академиеров. Поддался общему приподнятому настроению и Гартош, он подошел к крейгу.
– От лица всех нас, и от себя лично, я благодарю тебя и всех тех, кто нам помог. Передашь своим друзьям нашу благодарность.
– Передам. А сейчас отойди, проход открывать буду.
Гартош благоразумно отошел и заинтересованно присмотрелся к действиям Ильюса. Интересно, как и где он будет открывать проход? Стена, к которой крейг стоял лицом, выглядела обычной монолитной стеной в обычной пещере, причем пещере нетупиковой. В другом конце пещеры виднелся проход: Короткие Пути вели дальше. Куда? Эти мысли отвлекли Гартоша от действий крейга, и он пропустил момент открытия прохода, опомнился лишь когда в пещере заметно посветлело – стена перед ними просто растаяла.
Новый вопль радости и академиеры устремились на свежий воздух, навстречу заходящему солнцу. Хоть Гартошу и хотелось выбежать с остальными, но командир есть командир. Он заставил себя сдержаться, дождаться когда выйдут все, и еще раз подойти к отошедшему в сторону крейгу.
– Еще раз спасибо, Ильюс.
– Не за что.
– У меня к тебе пара вопросов.
– Слушаю.
– Куда ведет тот выход из этой пещеры?
Крейг оглянулся, посмотрел на тоннель и повернувшись к человеку не очень дружелюбно процедил.
– Куда надо, туда и ведет.
Хоть Гартош и удивился перемене в настроении крейга, но виду не подал.
– Сколько нам еще до границы с Виктанией?
– За неделю дотопаете, – буркнул Ильюс и чуть ли не силой вытолкал надоеду за порог пещеры.
Проход начал мутнеть и медленно затягиваться.
– Так мы сейчас на территории проджей?
– На их, – ответила смутная фигура.
– А что, поближе к дому подвести нас было нельзя?
– Можно… – чуть слышно раздалось из-за практически цельного камня.
Гартош в сердцах пнул скалу.