В путь тронулись лишь после обеда. А до этого приводили в порядок оружие и меняли кремневые наконечники на стальные. Затем взяли курс на восток, и хоть дорога предстояла еще неблизкая, настроение в отряде царило приподнятое, не сравнить с тем, когда виктанийцы осознали, где они очутились. Теперь домой шел неплохо вооруженный, закаленный горами и вполне боеспособный отряд.
Низкий рев заставил сердца забиться испуганно и учащенно. Он пронесся над застывшей колонной и ударившись о дальние скалы вернулся назад.
Первым опомнился Толер.
– Тролли… Горные тролли!
– Луки наизготовку! – почти сразу среагировал Гартош.
Хоть он ни разу и не встречался с горными великанами, но прекрасно понимал, подпускать их близко нельзя. Одна стрела троллю не повредит, но утыкать его, словно ежа, смотри и отстанет. Взгляд лихорадочно обшаривал ближайшие скалы – откуда ждать опасности?
Семья троллей появилась на высоком скальном уступе. Огромный, заросший шерстью самец, ударил себя в грудь и повторил брошенный людям вызов. На этот раз напугать виктанийцев уже не удалось. Будущие офицеры деловито разбились на десятки: впереди пятеро копейщиков, позади столько же лучников. Авангард отступил к основному отряду, туда же подтянулся и арьергард.
Подбежавший из хвоста колонны Алькон изумленно уставился на громадин.
– Откуда они взялись?
– Живут они здесь, – буркнул Грег. – Потому и Трольи горы, что их здесь немало. Удивительно, что мы их до сих пор не встретили.
Гартош передернул плечами.
– С нас и пещерного медведя хватит.
Тролли хоть и не нападали, но вели себя достаточно агрессивно, особенно самец. Вожак бил себя в грудь, вызывающе ревел, швырял в людей камни величиной с человеческую голову. Быстро собранный совет командиров не мог прийти к единому решению.
– Нужно идти вперед, – упрямо твердил Алькон.
– Под таким обстрелом? – возражал ему Толер. – Ты видел, чем он швыряет? Один такой камень троих наших положит! Никакой щит не выдержит. И это не предел, он и побольше каменюку киданет.
– А мы их из луков и арбалетов расстреляем, – не сдавался Алькон.
– И чего добьемся? – Только разозлим зверей, – поддержал товарища Грег. – Такого убить и десятка стрел не хватит, а их только на виду десятка полтора, и неизвестно сколько еще прячется.
– Но что-то же делать нужно!
– Думать нужно!
Гартош в пол-уха слушал перепалку товарищей и напряженно обдумывал ситуацию. Как не крути, а принимать решение придеться командиру, то есть ему.
– Я слышал, они разумны, – ни к кому конкретно не обращаясь, обронил он.
Спор заглох, все повернулись к хозяевам здешних гор.
– Насчет разума ничего не могу сказать, но что они не глупы, это точно, – сказал Грег.
Действия троллей и впрямь выглядели вполне обдуманно. Пока вожак своим ревом отвлекал людей, остальная группа занялась собиранием пригодных для метания камней, и вскоре перед ними выросли приличные кучки боевых припасов. Теперь вожак больше не орал и не бил себя в грудь, он спокойно уселся возле одной из куч, и насмешливо-выжидательно (как показалось Гартошу) уставился на людей – тролли подготовились к перестрелке.
– Я вижу, в ближайший бой они тоже не стремятся, – хмыкнул Грег.
– А я не удивлюсь, если они знают дальность полета стрелы или арбалетного болта, – добавил Гартош.
– И что нам теперь делать? – без былого энтузиазма и воинственности спросил Алькон.
Гартош ответил мудро.
– А черт его знает.
Игра в гляделки длилась минут двадцать, ни одна из сторон не решилась на активные действия. Тролли спокойно расселились на скалах и судя по всему не проявляли особого желания лезть под стрелы. То же самое можно было сказать и про людей: идти по тропе дальше, и тем более штурмовать скалы, желающих не нашлось, запас камней-то у этих страшилищ неиссякаем – целые одноименные горы.
Неизвестно как бы разрешилась эта ситуация, не вмешайся третья сила. Крики, раздавшиеся в хвосте колонны, прервали раздумья и вялотекущий спор.
– Что там еще?
Гартош пытался рассмотреть источник тревоги через головы товарищей, и вскоре, чтобы это увидеть, отпала необходимость становиться на цыпочки, нападавших великолепно стало видно и так, они возвышались над людьми на целый шет, или даже полтора.