И судя по всему, его догадки были не так уж далеки от истины. То, что происходило с их шхуной, не могло быть чем-то естественным, здесь явно были задействованы направленные на них стихийные или даже высшие силы. Гартош бросился к Вирону.
– Вирон, ты чувствуешь присутствие духов?
Тот отрицательно покачал головой.
– Нет, но ты знаешь, при желании они могут скрыть свое присутствие, особенно высшие. Думаешь это они?
– Скорей всего. Вирги. Наши старые знакомые. Нашли время и место для мести.
Небо быстро затянули темные, почти черные тучи.
Водные брызги вокруг «Баракуды» ветер превращал в пыль, и вскоре уже с трудом можно было рассмотреть отставшие шхуны и далекий берег. Шхуна проваливалась в глубокие пропасти между волнами, и казалось, что оттуда, она уже никогда не выберется. Но «Баракуда» треща, словно жалуясь на тяжкую долю, каждый раз вскарабкивалась на очередной гребень. Такого шторма не видели не то что академиеры, но даже бывалые моряки. Как правило, при первых признаках шторма, они успевали спрятаться в родной бухте, либо в соседних рыбачьих бухточках. И теперь такое вот испытание.
Чтобы не путались под ногами и не были смыты за борт, капитан приказал академиерам либо скрыться в трюме, либо привязаться к мачтам, что и было исполнено. Половина академиеров успела занять места возле мачт, остальные были вынуждены прятаться внизу. Гартош одним из первых привязался к мачте и теперь со страхом и восторгом наблюдал за буйством стихий.
Шторм, длившийся казалось вечность, прекратился также неожиданно, как и начался. Казалось, уже ни что не сможет спасти «Баракуду», ещё немного, и она не выдержит удара двух стихий. Но вдруг все прекратилось. Словно по команде утих ветер, тучи начали стремительно расходиться, утончаться и исчезать, вскоре над шхуной светило яркое солнце на чистом небе. Ещё не веря, что все закончилось, академиеры отвязывались от мачт и вылезали из трюмов. Луторион стянул с себя капитанскую кепку и вытер лысину промокшим носовым платком. Судя по его виду, да и по виду остальных членов экипажа, то, что они остались живы, для них оказалось новостью. Гартош даже не спрашивал, как часто в море происходит ТАКОЕ. И так ясно, что впервые. Вместо этого он спросил:
– Далеко нас унесло?
– Не знаю. Думаю, латонов десять-пятнадцать, не больше.
– А где он вообще, этот берег?
Луторион долго смотрел на одну точку на горизонте, затем раздвинул подзорную трубу, посмотрел ещё и в неё. И наконец, мрачно кивнул.
– Там.
Гартош посмотрел в указанном направлении. На горизонте показались три темных силуэта.
– Наши? – с надеждой спросил Гартош.
Капитан молча протянул ему подзорную трубу. Да, корабли, догоняющие изуродованную шхуну, мало напоминали корабли Виктании.
– Сконьеры?
– Они.
– Может они нам помогут? – сам слабо в это веря, спросил Гартош.
Луторион удивленно на него посмотрел.
– Разве что быстрей пойти ко дну. Я ещё не слышал, чтобы сконьеры помогли кому-нибудь в открытом море.
Вот и свиделись. Гартош ни на секунду не сомневался, что на нагоняющих их кораблях, находились недавние знакомцы. Не удивился бы он, если они оказались причастны к такому необычному шторму – сконьеры бахвалились особой расположенностью к ним морской богини и богини ветра, и соответственных духов этих двух стихий. А учитывая то, что Гартош не очень ладил с духами воздушной стихии, то здесь очень кстати могли совпасть интересы его недругов.
Луторион подозвал помощника.
– Зовиро, носовую баллисту перенести на корму, поближе к кормовой. Команду вооружить, приготовиться к абордажу.
Такое развитие событий совсем не испугало Гартоша и остальных академиеров. Как раз наоборот. Гораздо лучше, когда события зависят от тебя, а не от буйства стихий.
– Для нас что-нибудь найдется?
– Найдется, я запасливый. Боцман! Выдать оружие академиерам!
Боцман Ерегей – а на «Баракуде» боцманом служил именно он, повел академиеров в трюм. То, что капитан «Баракуды» запасливый, было слишком скромным утверждением. Это стало ясным, когда боцман откинул брезент с трех внушительных куч. Оружия на шхуне хватило бы, чтобы вооружить, если не пехотный легион, то полк уж точно. Удивительно, как она до сих пор держалась на плаву. Приятно удивленные академиеры бросились разбирать завалы из колюще-режущих предметов.
– Откуда это все? – не мог скрыть изумления Гартош, вытягивая из кучи изогнутый клинок, скорее всего жеранской работы.