По тревоге подняли всех: реатцев, виктанийцев, синьшелов. Также послали донесение командованию и ближайшим отрядам. Опасаясь новых ловушек, неполная сотня продвигалась плотным порядком, впереди синьшелы, в середине академиеры, и замыкали группу реатцы. Пятеро академиеров оставили в казарме, на всякий случай. Светила полная луна и факелы решили не брать, они сейчас только мешали бы. Вскоре послышались звуки боя.
Пятеро оставшихся в живых патрульных – три синьшела и два реатца – встав в круг на самом широком участке улицы, из последних сил сдерживали втрое превосходящие силы противника. Отряд врезался в задние ряды нечисти, с ходу сумел пробиться к окруженным и вывести их в тыл. Часть академиеров под руководством Газы оказывала помощь израненным патрульным, остальные вместе со старшими товарищами рубились в жесточайшей рубке. Гартош сразу потерял свою пятерку, строй распался, все смешались и разбились на отдельные группы.
Хотя Гартош и потерял из виду своих друзей, но с глубоким удовлетворением обнаружил старых знакомцев – пятерку молодых вампиров, даже получивший от Гартоша огненный шар тоже оказался здесь, живучий гаденыш. Они с ожесточением наседали на троих реатцев и одного академиера. Уклонившись от брошенного кем-то кинжала, поднырнув под удар меча вурдалака (не забыв полосонуть его по ногам) Гартош устремился к заинтересовавшей его группе.
– Давно не виделись! – Вместе с приветствием обрушил он удар на «подругу» Алькона.
Та с трудом сумела увернуться и отступила.
– Привет!
Малышка Лайтра попыталась пырнуть его коротким мечем, но один из лучших фехтовальщиков академии с легкостью парировал удар. На нее за Вирона Гартош был особенно зол.
– А на тебя, сука, у меня отдельный зуб заточен!
– Это ты так скаламбурил? – ухмыльнулась вампирша, – иметь зуб на вампира, это что-то новенькое!
Гартош атаковал их обеих, и рыжую, и блондинку. Рыжая владела оружием неплохо, но Лайтра была настоящей бестией. Короткий меч очень удобен в ближнем бою, и он буквально летал в ее руках. Младшему Осколу нужно было держать себя с ней предельно внимательно, чтобы не повторить судьбу Вирона.
Выдержав быстрые атаки, вампирши сами начали теснить своего зарвавшегося противника, и тяжело пришлось бы Гартошу, если бы сбоку в их схватку не ворвался Вирон. Гартош уступил другу блондинку – месть, святое дело! Рыжая особых хлопот не доставляла, и он мог уже более менее спокойно осмотреть место боя. Заметного перевеса не добилась ни одна, ни другая сторона. Вокруг кипели одиночные и групповые схватки.
Вот четверо реатцев при поддержке двух синьшелов прижали к стене троих вампиров и одного вурдалака, и одного за другим закололи. С другой стороны улицы кошки – оборотни порвали на куски троих академиеров. Увидев это, Гартош на мгновение оцепенел, чем чуть не воспользовалась рыжая вампирша. Но он сумел взять себя в руки и, стараясь не терять хладнокровия, возобновил жесткие атаки. Несколько сильных ударов и рыжая, как и в случае с Альконом, осталась без оружия. Она остановилась и беспомощно посмотрела на Гартоша, но после того, что оборотни сделали с его товарищами, у него не осталось жалости. Широко открытыми от ужаса огромными глазами, словно завороженная, смотрела вампирша на летящее лезвие, успев прикрыть в последний момент голову руками. Упала отрубленная рука, второй страшный удар раскроил ей голову. И вкусив крови, Гартоша понесло.
Второй под горячую руку попала блондинка. Вирону все никак не удавалось совладать со своей ловкой противницей, и рубящий удар сбоку помог решить дело. Вирону осталось только пронзить сердце своей противнице.
– Нет! – Резанул по ушам дикий крик.
Катарина, несмотря на отрубленное ухо, пробивалась в их сторону.
– Мои девочки, мои маленькие девочки.
Ее глаза наполнились страхом и отчаянием. Смешанные вместе с кровью слезы, разукрасили ее лицо в зловещую маску.
– Вы ответите! Вы все ответите!
Гартош с Вироном переглянулись.
– Вот сейчас и ответим, – процедил Оскол, и они набросились на рыдающую вампиршу с двух сторон.
Потеря крови и своих любимиц лишили Катарину сил достойно сопротивляться, и вскоре она лежала рядом с ними.
Новая кровь. Вирон и Гартош убили впервые в жизни. Пусть даже вампиров, пусть нечисть, но по большому счету не очень-то они и отличались от обычных людей, во всяком случае, внешне. Что-то перевернулось в душе у молодых воинов, крови захотелось еще (уж не влияние ли убитых ими вампирш?).