Джай снова замолчал, вспомнив одно из занятий с мастером Риамом, когда учитель показывал ему события тех лет. Кажется, именно после этого урока, старый маг стал делать свои иллюзии менее реалистичными.
— Как ему это удалось? — спросил Лар, отвлекая юношу от воспоминаний.
— У этого завоевателя был большой и сильный род. Но постоянные войны привели к тому, что у него осталось очень мало воинов. Конечно, рэмы покоренных родов, присылали ему свои отряды, но они были разрозненными. А нужна была единая армия, которая признавала бы главенство одного человека. И завоеватель решил, что создаст такую армию из воинов покоренных родов. Он потребовал от вассальных рэмов, чтобы каждый воин принес ему клятву, признавая его своим рэмом.
— Они согласились? — поинтересовался эльф.
— Они не могли согласиться, — ответил Джай, — это было бы нарушением традиций. «У воина может быть только один рэм» — это один из основных законов, на котором основывался мир детей степи. А покрыть свой род вечным позором для степняков было даже страшнее, чем умереть. Но и не выполнить этот приказ рэмы покоренных родов тоже не могли. И тогда они пошли на хитрость. Они дали завоевателю воинов, которых он от них требовал, но объявили, что теперь эти воины стали «аштари» или изгнанниками. Раньше изгоями становились только за тяжкие преступления, поэтому такое наказание считалось позорным. Но позор в этом случае падал только на голову провинившегося, а не на весь род. И вассальные рэмы решили пойти на такой шаг: пожертвовать несколькими десятками, для того, чтобы спасти сотни. Правда, они не подумали о том, что, продолжая свои завоевания, их господин будет нуждаться все в большем количестве воинов… и они будут отдавать их ему. В итоге, в некоторых родах почти не осталось взрослых мужчин: только дети и старики, уже неспособные удержать клинок. Но завоеватель получил свою армию. Его воины были непобедимы, они бесстрашно бросались в бой. Большей частью для того, чтобы найти там свою смерть и избавиться от позора.
Они свернули на очередную улочку, и Джай замолчал, ожидая, пока они пройдут мимо большой группы детей. Хотя, вряд ли, маленькие аштари поняли бы хотя бы слово из его рассказа.
— Он покорил всю степь? — спросил Лар.
— Да, — кивнул сын герцога, — он объединил всю степь и стал первым хаганом. Правда, потом он попытался завоевать еще и Империю. Но маги быстро прекратили эту войну. И степняку пришлось удовольствоваться землями Хаганата.
— И что он сделал со своей армией, когда ему уже нечего было завоевывать?
— Даже после того, как войны были закончены, хагану все еще были нужны воины. Ведь империю мало создать, ее еще нужно удержать в своих руках. И аштари помогали хагану сохранить его империю. Они хранили границы, контролировали подчиненных рэмов, обеспечивали безопасность хагана. Ведь, в сущности, только на их верность он и мог положиться. Но и этого завоевателю показалось мало. Ему мало было обезопасить только себя одного…
— Воины не стали бы слушаться его наследника, — догадался эльф.
— Поэтому хаган потребовал от аштари еще одну клятву. Они поклялись служить не только ему самому, но и его роду. То есть в случае смерти самого завоевателя, аштари переходили под начало его сына и наследника. И чтобы сохранить эту традицию, завоеватель велел своим воином брать себе жен из покоренных родов, заводить семьи. Чтобы их дети могли служить ему или его наследнику.
— Поэтому те шестеро признали вас своим рэмом?
— Да, — ответил Джай, — в какой-то степени я тоже из рода хагана.
До защитной стены они добрались даже быстрее, чем рассчитывал Джай. Воины-проводники заметно прибавили шагу. Словно им хотелось как можно скорее добраться до цели (наверное, чтобы потом можно было побыстрее убраться отсюда). Но юноше и самому становилось немного не по себе от постоянного ощущения чужого взгляда, сверлившего спину.