Каким-то чудом юноше все-таки удалось сохранить бесстрастное выражение лица. Он коротко поклонился. Ни один из эльфов не ответил на это приветствие. Но Джай и не ожидал от них ничего подобного. Собственно, его поклон был предназначен вовсе не этим заносчивым созданиям, возомнившим, что они знали все на свете. И даже не хагану и королеве. Джай поступил так потому, что это было нужно ему самому. Сейчас он не мог ответить на оскорбление. Поэтому вел себя так, как велел ему долг.
Прошло не меньше минуты, прежде чем эльфы стали отворачиваться, демонстративно не обращая на него внимания. Теперь можно было бы уйти. Но сын герцога решил остаться. Его поспешный уход, наверняка, расценили бы, как бегство. А модой лорд не мог позволить себе проявления слабости. Особенно сейчас, когда вокруг него собралось так много людей (и не только людей) так откровенно ненавидевших его.
Но просто стоять посреди зала было бы глупо, поэтому Джай огляделся, стараясь отыскать хотя бы одно знакомое лицо. К сожалению, почти все присутствовавшие степняки были ему не знакомы. Но потом юноша заметил Райна и Триана. они стояли на другом конце зала. Но пробиваться через толпу, чтобы добраться до них не пришлось. Потому что стоило ему приблизиться, как эльфы тут же расступались (как если бы он был прокаженным, и они боялись заразиться от него смертельной болезнью).
Джай покосился на Лара, который в этот раз шел рядом с ним, а не маячил где-то за плечом. Выражение лица эльфа оставалось привычно бесстрастным. Но юноша знал, что Лар был далеко не так спокоен, как казалось. Его безумно раздражала собравшаяся вокруг толпа.
Джай коротко поприветствовал обоих сыновей хагана, и Лар повторил его поклон.
— Ты пропустил всю церемонию, — заметил Райн, отвечая на его приветствие коротким кивком (он все еще поддерживал брата, поэтому и не стал кланяться).
— Я нарушил какой-то обычай?
— Вообще-то, нет, — покачал головой Райн, — твое присутствие было не обязательным. Но тебе стоило на это посмотреть. Королева древних появляется у нас очень редко…
— Мне повезло, что я оказался в Итиль Шер именно сейчас, — кивнул Джай.
Ему не хотелось, чтобы сыновья хагана догадались, как мучительно неприятно ему было находиться в этом зале. Но Райн и Триан не могли не заметить странного поведения эльфов. А сделать нужные выводы было не так уж сложно.
— Ты — гость в нашем доме и мог поступить так, как считал нужным, — произнес Триан. — Но ты член нашего рода, поэтому ты должен был прийти.
Что ж, Триан, прежде всего, был воином и рэмом воинов, и долг для него был превыше всего. Степняк был все еще слаб (так что Райну приходилось поддерживать его), но для недавнего умирающего он выглядел неплохо. Поэтому сын герцога решил воспользоваться моментом и поговорить с ним об аштари, не дожидаясь следующей возможности.
— Я хотел попросить тебя об одолжении, рэм Триан, — произнес он.
— О каком? — слегка насторожился степняк (он не ожидал такой резкой смены темы разговора).
— Прими моих воинов под свою руку, — ответил Джай.
Наверное, существовало какое-то специальное правило передачи воинов аштари. На случай, если, например, хаган не желал заниматься ими лично. Он мог передать командование любому воину из своего рода (как сейчас Триану). Но у юноши не было ни желания, ни возможности узнать эти подробности. Поэтому он прямо сказал степняку, что именно ему было нужно.
— Я возвращаюсь в Империю, — продолжил Джай.
— Они — твои аштари, и пойдут за тобой куда угодно, — резко ответил Триан.
Молодой лорд так и не понял, что именно разозлило степняка. То ли он посчитал, что Джай пренебрегал долгом рэма. То ли решил, что он считает аштари недостаточно надежными воинами.
— Детям степи не стоит жить за пределами Сейн Ашаль, — ответил молодой лорд.
И снова подумал о том, что со степняками было невероятно трудно вести разговор. Приходилось или отвечать традиционными фразами (и даже не надеяться на то, что сможешь чего-то добиться от собеседника), или тщательно обдумывать каждое слово. Чтобы не только прямое звучание, но и подтекст соответствовали тому, что нужно сказать.
Но сейчас Джай даже не пытался вести игру. Он говорил именно то, что думал. И Триан понял это. Степняк согласно кивнул ему в ответ, а потом спросил:
— Ты приказал им остаться?