Если бы не Натаэль, они с Ларом еще долго бродили бы по округе, стараясь что-нибудь найти. Но даже целитель не знал точного расположения входа в тоннель. Потому что, взобравшись наверх, он несколько мгновений с недоумением оглядывался по сторонам, не зная, куда идти дальше. А потом просто уселся возле стены.
— Подождем здесь, — ответил он на вопросительный взгляд Джая, — скорее всего, выход открывается изнутри. Подгорник сам выйдет к нам.
Юноша согласно кивнул и устроился на каменном выступе напротив эльфа.
— Кстати, а почему его называют стражем южной границы? — спросил он.
Не то что бы его так уж интересовал этот вопрос. Но о незнакомце, которому собираешься доверить свою (и не только свою) жизнь, стоило хотя бы что-нибудь узнать.
Натаэль не успел ничего ответить. Потому что сбоку послышался какой-то шум, а потом знакомый голос сообщил:
— Это долгая история. Лучше я расскажу ее по дороге.
Довольно ухмыляющийся гном показался из-за ближайшего обломка скалы. И Джай уже во второй раз подивился тому, с каким мастерством подгорники маскировали свои тоннели. Они сидели в двух шагах от выхода. Но ни эльфы, ни он сам его не заметили.
Прощание с Натаэлем вышло коротким. Они обменялись полупоклонами и не стали ничего говорить. Зачем? Если все нужное было уже произнесено. Но перед тем как шагнуть вслед за гномом, молодой лорд оглянулся. Он не боялся спуститься в гномьи тоннели. Но от осознания того, что небо теперь он увидит ох как не скоро, ему было немного не по себе. Да и эмоции Лара, доносившиеся поводок, тоже были далеко не радостными.
То ли все дело было в его переживаниях, то ли в чистоте горного воздуха, но небо в этот раз показалось юноше пронзительно синим. А очертания скал настолько четкими, словно выведенными кистью художника. Было видно каждый выступ, каждую трещинку в камне. И тем отчетливее можно было рассмотреть одинокую фигуру Натаэля, изваянием застывшего на месте, и поэтому казавшегося неотделимой частью горного монолита.
Эльф смотрел им вслед не отрываясь, и по его лицу, как всегда, ничего нельзя было прочитать. Но Джаю не хотелось запоминать его таким: безразличным и почти безжизненным. Он невольно вспомнил их разговор с целителем во время последнего привала, когда эльф был совершенно другим. Собственно, это даже нельзя было назвать разговором. Потому что говорил один эльф. В то время как Джай только слушал его, затаив дыхание и стараясь осмыслить все то, что ему пытались донести. Потому что то, что рассказывал Натаэль… это было немыслимо, невероятно в своей жестокости и в то же время объясняло очень многое. Так многое, что молодой лорд не мог не верить целителю.
Он молча выслушал его. И даже когда Натаэль ушел, Джай так ничего и не произнес. Ему нечего было сказать. Обещать что-то эльфу он не имел права. Потому что не знал, сумеет ли помочь. Поэтому Джай промолчал тогда, и сейчас перед расставанием он тоже ничего не сказал. Только оглянулся на замершего эльфа, а потом шагнул вслед за гномом в тоннель. Нужно было идти дальше.
Мастер Риам показывал Джаю подгорные пещеры и города с помощью иллюзий. Но гномьи тоннели оказались немного не такими, как он их себе представлял. Причем дело было не во внешних отличиях, а в том странном ощущении, которое появилось сразу же, стоило им спуститься под землю. Само ощущение каменного свода над головой действовало угнетающе. Казалось, что потолок давит на плечи, а стены постепенно сужаются, превращая широкий проход в крысиный лаз. Колеблющиеся тени от факела только усиливали впечатление. Прошло несколько минут, прежде чем Джай сообразил, что переживает не свои ощущения. Потому что на самом деле плохо было Лару. Не зря гном не хотел вести эльфа по подземным переходам. И оглядывался на него через каждые пару минут он тоже не зря. Лар, конечно, старался сдерживаться и не показывать свое состояние. Но скрыть от Джая настолько сильные эмоции он не мог. А гному и не нужно было ни о чем догадываться. Он и так прекрасно знал, что должно было произойти.
— Говорил же, что остроухим нельзя соваться в наши тоннели, — проворчал гном.
Остановились они как раз вовремя. Потому что Лар буквально сполз на пол и обхватил колени руками. Но пока Джай соображал, как ему поступить, первым отреагировал гном.
— На вот хлебни, легче станет, — он протянул эльфу свою баклажку.