Маг был без сознания, и Исидий уже протянул руку, чтобы активировать привычное диагностическое заклинание. Но, рассмотрев удавку на шее высшего, непроизвольно отшатнулся. Ему хватило пары мгновений для того, чтобы понять, что от этого он не сможет исцелить. Пока на советнике был проклятый артефакт, Исидий не мог к нему даже прикоснуться — его магия попросту убила бы Баруса.
То ли жители столицы пока не заметили перемены. То ли звон разрушения магического купола могли услышать только избранные, имеющие магический дар. Но на улицах города пока было тихо. Джай и Лар быстро добрались до дворцовой площади. И никто даже не попытался их задержать. Тем немногим прохожим, которые встретились им по пути, хватало одного взгляда на головорезов, которых Тио выделил им в качестве сопровождения. Так что все недобропорядочные граждане (а кто еще мог бродить по подворотням в такую рань, разыскивая одиноких прохожих) разбегались без предупреждения. Правда, стражники, патрулировавшие улицы, проводили их компанию настороженными взглядами, но ни окликать, ни останавливать не стали — обошлось.
Проблемы начались уже после того, как они с Ларом добрались до центральной площади. Их провожатые давно скрылись в очередном проулке. Оставив сумасшедших мальчишек самостоятельно напрашиваться на неприятности, дразня дворцовую стражу.
В том, что во дворец будет не так просто попасть, Джай не сомневался (ворота были закрыты наглухо). Как и в том, что герцог ар-Тан распорядится увеличить количество охранников (караул у ворот теперь состоял из восьми человек, а не из четырех). Но молодой лорд не ожидал, что на дворцовой площади окажется столько народа. Здесь собрались люди из всех слоев населения, начиная от зажиточных горожан и заканчивая нищими. В толпе Джай заметил нескольких гномов и как минимум одного дворянина. Не известно, чего добивались эти люди. То ли действительно хотели попасть во дворец. То ли оказались отрезаны заклинанием от своих домов и пришли на площадь в поисках защиты. Но в итоге дворцовые ворота оказались в настоящей осаде. О том, чтобы попасть во дворец, не привлекая к себе внимания, теперь не могло быть и речи.
Было раннее утро, поэтому многие из собравшихся на площади людей все еще спали. Но не все. Так что появление Джая и Лара не осталось незамеченным. Но особого интереса к ним никто не проявлял. Дольше всех за ними следил какой-то гном (похоже, он обратил внимание на гайны), но потом и он отвернулся.
— Что будем делать, милорд? — одними губами спросил эльф, но Джай услышал его.
— Пробираться внутрь, — ответил он.
Юноша мысленно поблагодарил Либиуса, который когда-то показал ему еще несколько выходов из дворца. Одним из них (тем, которым обычно пользовалась дворцовая прислуга) он и собирался воспользоваться. Правда, чтобы его найти, им с Ларом пришлось побродить по переулкам. Этим выходом Джай пользовался только однажды, и это было глубокой ночью. Поэтому он не сразу рассмотрел нужный дом. Узнал его только благодаря резному коньку на крыше. И только после этого увидел вывеску, которую искал. Кондитерская была не самой популярной в этом районе. Но у ее владельца было еще несколько лавок по всему городу, поэтому он не бедствовал. Правда, многие удивлялись, почему почтенный торговец до сих пор не закрыл свое единственное неприбыльное заведение, используя это место с большей пользой. Но тот только отшучивался, заявляя, что кондитерская была его счастливым талисманом, который и обеспечивал его основной доход. И лишь единицы знали, что торговец говорил чистую правду. Потому что суммы, которые ему ежемесячно выплачивали из государственной казны только за то, чтобы кондитерская не привлекала лишнего внимания, торговец не получил бы ни от одной самой прибыльной лавки.
Ее дверь никогда не запиралась, и этот раз не стал исключением. Поэтому Джай, а следом за ним и Лар, беспрепятственно проникли внутрь. Кондитерская встретила их полумраком и тишиной. Но юноша знал, что это впечатление было обманчивым. Потому что людям, работавшим в этом месте, слишком хорошо платили за их работу.