Из-за того, что дорога постоянно поднималась в гору и то и дело петляла между скалами, лошади шли медленным шагом. А когда они добрались до плато и каменные стены, наконец, расступились, Джай вообще остановил коня. Он не ожидал, что Хребет мира окажется настолько красивым и «живым». Насмотревшись на южные горы, юноша думал, что и здесь он увидит только безжизненный камень. Каково же было его удивление, когда перед ним открылись покрытые зеленью склоны, по которым спускались волны кустарника и даже деревьев. Сверкающие серебряные ленты речушек, собирающихся в небольшие озерца, или сбегающие по уступам водопадами. Редкие обломки скал, пробивавшиеся через зеленый покров, казались драгоценными камнями, вставленными умелым мастером в живую оправу. И все это великолепие звенело, сверкало и переливалось на солнце. Так что казалось, что сами горные склоны дышат в такт дуновению ветра и разговаривают на своем неведомом языке. Но Джая поразила даже не красота открывшейся перед ним картины. А странное ощущение, что не только он смотрел на горы, но и они смотрели на него в ответ. Словно они были живым существом. Которое теперь настороженно присматривалось к незваным гостям, опасаясь привлечь их внимание, но в то же время, не умея справиться с собственным любопытством (даже странно, что такое впечатление производили тысячелетние великаны, одни из самых древних на континенте).
Если бы у юноши сохранились его магические способности, возможно, он и сумел бы разобраться, в чем дело. Но Джаю оставалось надеяться только на собственные глаза и уши. Поэтому сначала он посчитал, что необычное ощущение всего лишь плод его воображения. И думал так до того момента, пока странная магия (настолько сильная, что ее присутствие почувствовали даже лишенные магических способностей люди) не проявила себя.
Больше всего это напоминало ментальную атаку. На Джая обрушился целых шквал чужих ощущений: страх, удивление, недоверие, узнавание, радость, что-то еще, что не удалось так сразу определить. Воздействие было настолько сильным, что у него перехватило дыхание и собственное тело отказалось ему подчиняться. Юноша вывалился из седла (хорошо еще, что лошадь в этот момент не двигалась, поэтому упал он удачно — ничего себе не повредив). Но порадоваться этому молодой лорд не успел. Потому что сущность, заинтересовавшаяся его появлением, решила поближе рассмотреть свою новую игрушку. И ванаанский маг мог потом сколько угодно метаться по плато, пытаясь определить, куда исчез его пленник. Потому что Джай в этот момент был уже очень далеко не только от того места, но и от Хребта мира.
А в это время где на середине пути между столицей Империи и горным массивом…
Всадник, ехавший по центральному тракту на запад, придержал свою лошадь, а потом и вовсе заставил ее остановиться. Он ехал уже много дней подряд и очень устал. Но нигде не позволял себе задерживаться дольше, чем это было необходимо.
Этот путник ничем не выделялся из толпы. На нем был добротный, хотя и очень запыленный плащ, видавшие вид сапоги и широкополая шляпа, скрывавшая загорелое обветренное лицо. Притороченный к седлу меч и кинжалы за поясом, ясно указывали на то, что этот человек умел за себя постоять. Поэтому пока ему удавалось избегать любителей легкой наживы. Но грабители были далеко не единственными, чьего внимания этот путник хотел избежать.
Впрочем, сейчас его меньше всего беспокоили любопытные взгляды попутчиков, с недоумением смотревших на странного всадника, который не с того ни с сего остановился посреди дороги. А потом спешился и уставился куда-то вдаль. Как если бы пытался рассмотреть горные вершины, или даже что-то за ними. Потому что в этот момент его волновало совсем другое.
Ощущение магическое привязки, которое до их пор вело его как путеводная нить, неожиданно изменило направление. В одно мгновение его цель каким-то образом оказалась намного севернее, чем была до сих пор. И путник не мог понять, каким образом это могло произойти. Не меньше минуты, он старался разобраться в собственных ощущениях, а потом, что-то решив для себя, снова взобрался на лошадь и вернулся на тракт. Даже с учетом случившегося, дорога у него была одна — к горному перевалу.
Кончиками пальцев мазнув по лицу и убедившись в сохранности маски, всадник снова пришпорил коня. Ему предстояло провести в пути еще очень много дней.
Сначала Джай даже не понял, что только что произошло. Вот он только что упал с лошади, ощутимо приложившись о камни. А потом вдруг оказался в другом месте. Причем, привычного холода перемещения, которое юноша не спутал бы ни с чем и никогда, не было и в помине.