Мастер встретил старика приветливой улыбкой, а на молодого лорда покосился с явным подозрением. Но ничего спрашивать не стал. Сразу же принялся за работу. Браслеты он рассматривал долго. Джаю даже надоело стоять перед ним с протянутыми руками. Но он бы и полдня перед ним простоял, лишь бы гном снял с него артефакты. И когда тот заявил, что сделает это, юноша едва удержался от облегченного вздоха (радоваться было еще рано).
Сама процедура потребовала от молодого лорда не только терпения, но и всей его силы воли. Потому что когда к его рукам поднесли огонь (даже понимая, что он магический и находится под контролем мастера огненной стихии) оставаться на месте было ох как не просто. Как не просто поверить в то, что раскаленный металл, который из-за высокой температуры стал стекать крупными каплями с его запястий, не касается кожи. И на самом деле он чувствовал вовсе не жар, а леденящий холод. Потому что заклинание заморозки, защищающее его руки, гном удерживал уже несколько минут. И юноша не был уверен, что не лишится пальцев из-за отморожения.
Зато потом, когда от ненавистных артефактов осталась только лужица металла. И Джай смог прижать к груди свои ледяные, но совершенно свободные руки, он почувствовал себя по-настоящему счастливым. Даже то, что на любое движение пальцы отзывались невыносимой болью, не могло испортить ему настроение.
Не разделявший его радости Имрин несколько мгновений смотрел на его руки, а потом потащил юношу к другому гному. Который, к огромному удивлению Джая, оказался целителем. А ведь до этого дня он был уверен, что гномы могли использовать только магию огня. Но, похоже, у четвертого клана были свои секреты.
Поблагодарив целителя за проделанную работу (расплатиться с ним, к сожалению, было нечем) и трижды ощупав совершенно здоровые запястья, молодой лорд, наконец, обратил внимание, что Имрин уже заметно хмурился. За всеми заботами они опаздывали на встречу с главой. А правители, как известно, не любят ждать.
Город подгорников оказался по-настоящему огромным. Объема подземных пещер оказалось недостаточно, чтобы вместить его целиком. Поэтому он делился на кварталы, каждый из которых располагался в отдельной полости. Дворец правителя, как и полагалось, находился в одной из самых больших. Вернее, полностью занимал целую пещеру от пола до потолка. Так что видимой снаружи оставалась только передняя стена, и создавалось впечатление, что дворец был выточен прямо в середине скалы.
Внешняя стена привлекала внимание своими барельефами. На ней были изображены не только все известные живые существа, но и множество легендарных созданий: единороги, фениксы и, конечно же, драконы. Только, в отличие от изображений на вратах в подгорное королевство южного хребта, на этих барельефах драконы выглядели так, как и должны были выглядеть драконы. А не карикатурные пародии на древних существ. Но действительно неизгладимое впечатление дворец производил изнутри. После того, как Имрин и Джай преодолели несколько постов охраны и смогли войти внутрь, они оказались в переднем зале дворца.
Этот зал поражал своими размерами. Он был не просто большим, а по-настоящему огромным. Настолько, что света от сотен магических светильников не хватало, чтобы полностью его осветить. И купол свода терялся в полутьме. Стены же расходились слишком далеко, чтобы можно было рассмотреть размешанные на них гобелены. Зато Джай смог полюбоваться на гигантские колоны, поддерживавшие свод. Но больше всего его поразила мозаика на полу. Она была выложена из различных сортов камня и отполирована до зеркального блеска. Так что места стыков между сегментами можно было определить только по изменению цветов.
Юноша с удовольствием полюбовался бы на это великолепие, но Имрин не позволил ему задерживаться и повел вдоль правой стены. Через пару минут они добрались до двери, хитро спрятанной за очередным гобеленом. Потом гном долго водил его по бесконечным винтовым лестницам и аркам переходов, которые поднимались, опускались или сходились под невообразимыми углами. Так что, даже не смотря на свою тренированную память и умение ориентироваться, Джай ни за что не нашел бы обратную дорогу. Он даже не смог бы сказать, в каком направлении его вели. Поэтому когда его провожатый, наконец, остановился у очередной двери и сказал, что они добрались, юноша вздохнул с облегчением.
Разговор с главой гномов прошел как-то скомкано и оставил после себя тяжелый осадок. Повелитель оказался именно таким, каким он его себе представлял: властным, суровым и бескомпромиссным (кто еще сумел бы поддерживать такие порядки в подземных городах).