— Вы за меня волновались.
А Джай подумал о том, что он совершенно не понимал этого эльфа, даже не смотря на то, что мог читать его мысли.
Либиус появился через полчаса, когда умытый и переодетый Лар, опять задремал на диване, а Джай успел перерыть гардероб Тереха, в поисках чего-то подходящего для себя. Его единственная рубашка, доставшаяся от щедрот герцога ар-Тана, так и осталась лежать на полу в комнате Исидия. Хотя, учитывая то, в каком состоянии она была, дальше она могла служить только в качестве половой тряпки.
Пересмотрев всю одежду Тереха, он так и не нашел ничего подходящего. Брат был на голову выше его и почти вдвое шире в плечах, так что Джаю только и оставалось утешаться тем, что свисающий воротник и подвернутые рукава — это лучше чем ничего, или, что Лар вон спокойно натянул на себя точно такую же и даже не поморщился.
Рассмотрев свое отражение в зеркале, юноша чуть не расхохотался. Потому что теперь к его необычной прическе прибавился еще и клоунский наряд. Так что отец мог оставаться совершенно спокойным — в таком виде Джай вышел бы из своей комнаты разве что под конвоем.
А потом вернулся Либиус. И хотя старик на этот раз удержался от привычного язвительного смешка, юноше хватило одного взгляда на его ухмыляющуюся физиономию, чтобы руки сами потянулись запустить в насмешника чем-нибудь тяжелым.
— Где ты был? — тихо спросил Джай, чтобы не разбудить спящего эльфа, а потом махнул в сторону соседней комнаты.
— Итак? — повторил он, когда за ними закрылась дверь кабинета.
— Интересные дела творятся во дворце, милорд, — пожал плечами старик.
— Сильный шум поднялся?
— А как же. Вся внутренняя охрана на ногах, сейчас всех стражников и слуг поголовно проверяют. Советник Барус лично всю белую галерею из конца в конец исходил. А герцог ар-Тан сразу же побежал к императору, после того, как сынок к нему явился.
Джай кивнул в ответ. Конечно же, Дерен был прав, и его отец обязан был знать об этом нападении. Тем более что нападавшие были одеты как дворцовые слуги, а двое из них — даже в обмундирование внутренней стражи.
— Расшевелили осиное гнездо, — хмыкнул Либиус, — правда, всех все равно не выловят.
Он сказал это так убежденно, что Джай сразу же появилось подозрение — а не приложил старик руку ко всему случившемуся. И чем дольше он думал об этом, тем больше убеждался в своей правоте. Ведь это Либиус направил его в белую галерею, а потом настоял, чтобы он взял с собой Лара. Старик единственный знал, куда они направляются.
А нападение было спланированным. То есть враги точно знали, где и когда организовать засаду. Но кто-то должен был сообщить им об этом. И этот кто-то спокойно стоял теперь напротив Джая и даже позволял себе ухмыляться.
— Нас чуть не убили, — сквозь зубы процедил молодой лорд.
Если бы перед ним был не Либиус, то Джай отреагировал бы совсем по-другому. Но он знал старика слишком давно, чтобы дать ему шанс оправдаться.
Поступки слуги иногда не поддавались объяснению и зачастую имели двойное или даже тройное дно. И юноша часто ловил себя на том, что ищет в словах старика скрытый смысл, даже когда в них не было ничего, кроме насмешки. Но еще никогда тот не опускался до предательства.
Либиус одобрительно хмыкнул, а потом насмешливая маска исчезла с его лица, и только это удержало Джая на месте. Потому что стоявший перед ним мудрец все-таки соизволил объяснить глупому и ничего не понимающему мальчишке, почему было необходимо, чтобы все случилось именно так, как произошло.
— Настоящая опасность угрожала только вашему другу, — сказал старик, и его голос звучал холодно и отрешенно, — но он удачлив, и хорошо владеет мечом.
— Они ранили Лара, — произнес Джай намного спокойнее, чем сам от себя ожидал.
— Всего лишь случайность. Он еще не разобрался в себе, поэтому совсем не думает и делает глупости, — ответил старик, и знакомые насмешливые морщинки опять появились в уголках его глаз. — К тому же, разве вы позволили бы кому-нибудь еще обижать вашего эльфа?
— Зачем? — только и смог выдавить из себя Джай, молча проглотивший упрек.
— Теперь они обыщут весь дворец, и даже смогут найти кое-что интересное, — продолжал старик, — императору нужно обращать больше внимание на то, что происходит в его доме, и иногда ему приходится об этом напоминать.
Голос Либиуса постепенно приобретал прежнее звучание, словно заново набирался жизни. А Джай с облегчением, к которому почему-то примешивалась большая толика разочарования, наблюдал за тем, как медленно и неохотно возвращается на лицо его собеседника знакомая насмешливая маска.