— Возвращаемся в замок, — скомандовал молодой лорд, заставляя коня ускорить движение.
Их беззаботное утро подошло к концу.
Джай и не надеялся, что их отлучка останется незамеченной. Отец уже узнал о ней, и, конечно же, рассердился. Юноша понял это по неодобрительным взглядам стражников. Похоже, утренней смене досталось за то, что их выпустили из замка без сопровождения.
— Его светлость просил вас зайти к нему, как только вы вернетесь, — сообщил один из них.
Джай кивнул в ответ, а Лар протянул руку, чтобы принять у него поводья.
— Его светлость сказал, что желает видеть вас обоих, — добавил стражник.
Молодой лорд ничем не выдал своего удивления, и еще раз кивнул. Отец никогда не устраивал ему выволочек при свидетелях. А это означало, что что-то произошло.
Не стоило лишний раз испытывать терпение герцога, которому уже наверняка доложили об их возвращении. Поэтому они с Ларом сразу же направились к нему.
В кабинете отец был не один. В кресле напротив сидела леди Тамина. И юноша, в который раз, задумался, сколько же ей на самом деле лет. Судя по гладкой коже и едва наметившейся сеточке морщинок в уголках глаз, не больше тридцати. Но магичка, наверняка, была старше этого возраста. Высшие маги жили дольше обычных людей, и соответственно, медленнее старели. Мастер Риам, например, дожил почти до двух сотен лет, и по его словам, начал стареть только после восьмидесяти. Так что леди Тамина на самом деле могла быть в два раза старше, чем выглядела.
— Доброе утро, — произнес молодой лорд, кланяясь сначала ей, а потом герцогу. — Ваша светлость, вы желали видеть меня?
— Джай, сядь, пожалуйста, — сказал отец и указал ему на свободное кресло.
Юноша опустился в кресло, и Лар, как всегда, встал позади него.
— Час назад приехал посланник хагана.
— Что-то случилось? — поинтересовался Джай.
Отец часто обменивался посланиями с правителем Хаганата. У них постоянно возникали какие-то конфликты по поводу нарушения границы, задержек торговых караванов, мелких стычек между степняками и приграничными жителями Империи. Все это приходилось долго и нудно решать, потому что со степняками никогда не удавалось договориться сразу. Но что такого особенного хаган мог написать в этот раз?
— Он хочет, чтобы ты приехал к нему на семидесятилетие, — ответил отец.
Новость была действительно неожиданной. Хаган не забывал про внука, но к себе ни разу не приглашал.
— И что вы ему ответили? — осторожно спросил Джай.
— Пока ничего. Но официально, я не могу ему отказать.
Юноша понимал его сомнения. У герцога действительно не было ни одной официальной причины, чтобы отказать хагану. Реакция на такой отказ могла быть непредсказуемой. Возможно, старый лис только и ждал очередной ссоры с императором и искал для нее повод. Но с другой стороны отец не мог просто отпустить Джая к степнякам. К этим варварам с их дикими законами и запутанными традициями. У них же даже магов не было — одни шаманы.
— Кто обеспечит ему безопасность? — словно прочитав его мысли, спросила леди Тамина.
Судя по хмурому выражению, появившемуся на лице герцога, она задавала этот вопрос уже не в первый раз. Леди Тамина была вторым человеком после императора, кому удавалось очень быстро выводить его светлость из себя.
— Это было требование? — спросил Джай.
— Нет, только просьба, — ответил герцог.
«Тем хуже будут последствия отказа», — подумал молодой лорд. Одно дело, когда хаган желает видеть сына герцога, и совершенно другое, когда дед хочет увидеть своего внука. Родственные связи были особенно важными для степняков.
— Император будет против, — использовала свой последний аргумент леди Тамина.
Но Джай уже знал, что он поедет в Хаганат. Сидевшая рядом с ним женщина, была высшим магом. Но при этом она совершенно не представляла себе, что такое жизнь рядом со степняками. Шаткий мир, установившийся в последнее десятилетие, поддерживался титаническими усилиями императора. К тому же, всем им очень повезло, что последний хаган оказался не таким ревностным хранителем традиций, как предыдущий, и намного лучше разбирался в вопросах внешней политики. Старый лис предпочитал вытребовать для себя очередную уступку, а не хватался за меч, как его предшественник (возможно, именно поэтому ему и удалось править так долго).
Для общения со степняками нужен был особый подход. Именно поэтому брат императора и сидел в этой глуши, а не где-нибудь на границе с Лавиэном или Ванааном. Только сильный и властный человек мог заставить их уважать границы своих владений. Но в то же время, только очень умный и изворотливый политик мог разобраться в их запутанных традициях, и находить в них необходимые лазейки. Видя, что все ее доводы бесполезны, магичка решила покинуть поле боя.