В исполнении Натаэля «малую тропу», как назвал это заклинание Лар, свободно можно было приравнять к заклинаниям второго порядка. Эльф без видимых усилий поддерживал ступенчатый переход в течение нескольких часов, причем прыжки были выполнены так виртуозно, что Джай их даже не замечал. А ведь Натаэлю приходилось вести за собой целый отряд. Так что был этот эльф отступником или нет, это не мешало ему быть сильным магом.
Но, похоже, что ни для кого в их отряде это не было тайной. Джай не сразу обратил внимание, что все это время Лиам и остальные степняки старались держаться плотной группой. Даже дозорные теперь ехали в основной группе, а не сбоку, как раньше. Как если бы они прекрасно знали, что стоит кому-нибудь из них отбиться от остальных, и он может не попасть в очередной контур переноса — останется стоять на месте, в то время как остальные будут уже далеко.
Три дня Натаэль вел отряд по малой тропе. Потом еще два дня путешествовали обычным способом. Отряд двигался без лишних остановок (Ашан приказал снабдить их запасом еды — поэтому охотиться не приходилось). А на шестой день пути, когда солнце уже поднялось достаточно высоко, и Джай стал подумывать о привале, Натаэль, ехавший во главе отряда, неожиданно обернулся и произнес:
— Впереди Караш.
Часть 3
Подъезжая к Карашу, Джай думал, что увидит нечто вроде поселка Шааз, только больших размеров. Каково же было его удивление, когда впереди показался настоящий город. А ведь когда-то мастер Риам очень долго объяснял своему непонятливому ученику, почему у степняков в принципе не могло быть городов. Увидел бы его учитель это место.
Караш оказался большим городом. Конечно, до столицы Империи ему было далеко, но и провинциальным городком его не назвали бы. У него были даже защитная стена, выложенная из камня, и огромные входные ворота. Так что на первый взгляд Караш отличался от городов Империи только тем, что его ворота охраняли не привычные стражники в кольчугах или латах, а воины-степняки, одетые в свои традиционные кожаные одежды. Впрочем, досмотр они проводили вполне профессионально. А, понаблюдав за их действиями несколько минут, Джай убедился, что к своим обязанностям эти люди относились намного ответственнее, чем солдаты, находившиеся на службе у императора.
Воины расспрашивали каждого путника, входившего в город, осматривали каждую повозку. А прибывающих было немало: всадники (ехавшие по одному или небольшими группами), пешие странники, торговцы с гружеными повозками… Но, даже не смотря на толпу у ворот, их отряд привлекал внимание больше всего. Конечно, два эльфа, семь воинов и чужак были очень необычной компанией и не могли остаться незамеченными. Так что Джай совсем не удивился, когда один из степняков, охранявших ворота направился прямо к ним.
— Приветствую тебя, тэри. Что привело тебя в Караш? — спросил степняк у Натаэля, который по привычке ехал впереди остальных.
Похоже, эльфа посчитали главой их отряда. Но Джай был даже рад, что ему не пришлось объясняться с воином-стражником. Ведь он и сам не знал, зачем Натаэль привел отряд в этот город. Все объяснения Лиама сводились к банальному «эльфы всегда правы». А самого проводника не удалось расспросить по той простой причине, что эльф не реагировал на расспросы. Он вообще был очень странным, этот их загадочный проводник. Слишком уж подчеркнуто отстраненно вел себя эльф. Днем он ехал впереди отряда и почти никогда не оборачивался. Во время привалов и ночных стоянок — располагался в стороне от остальных. К тому же, он почти не разговаривал. За прошедшую декаду Джай услышал от него только несколько слов. И всегда, что бы не случилось, Натаэль сохранял бесстрастное выражение лица. Но юноша так и не смог определить, было ли поведение эльфа хорошо спланированной игрой, или его на самом деле ничто не волновало.
— Рэм Баор в городе, воин? — спросил эльф.
— Да, тэри, — ответил степняк. Больше он не задал ни одного вопроса.
А потом они, наконец, въехали в Караш. Джай уже приготовился увидеть чудо — настоящий город степняков. Но при ближайшем рассмотрении в нем не нашлось ничего чудесного. Узкие улочки, пересекавшиеся под всевозможными углами, превращали город в настоящий лабиринт. Кособокие глиняные домики, высотой максимум в два этажа, тесно прижимались друг другу, иногда оставляя между собой небольшие проходы в виде арок.