Привал растянулся на два часа, но молодой лорд не возражал и против этого. Он с удобством устроился на своем соху и сделал вид, что задремал, хотя, на самом деле все это время продолжал наблюдать за теперь уже "своими" степняками. Ему даже удалось кое-что о них узнать.
Например, теперь он знал, что высокого хмурого воина с длинными шрамами на обеих предплечьях звали Зим. Он был еще молод (вряд ли старше двадцати пяти лет), но, судя по тому, с каким уважением к нему относились все остальные степняки, включая Лиама, он был далеко не последним человеком в отряде Хейта. Воина с рыжеватыми волосами, ясно указывавшими на то, что не все его предки принадлежали к славному народу детей степи, звали Мааюн. Он был всего на пару лет старше Хора, и, скорее всего, был новичком. Оставшиеся трое, чьих имен Джай пока не знал, определенно были ветеранами. Но старшинство Лиама признавали все. Из общей картины выбивался, пожалуй, только Хор. Он постоянно о чем-то напряженно размышлял. Выглядел обеспокоенным и неуверенным в себе. И молодой лорд не раз ловил на себе его настороженные взгляды.
Отыскав глазами мальчишку, Джай увидел, что тот разговаривал с Ларом. Причем разговор у них был на удивление оживленным. Хотя обычно эльф предпочитал держаться подальше от чужаков. Но, похоже, мальчишка-степняк стал исключением. Чем-то он все-таки понравился Лару, если тот уделял ему столько внимания.
Присмотревшись к эльфу, юноша отметил, что тот выглядел неважно. Бледный, с кругами под глазами он казался измученным. Наверняка, не спал целую декаду. Ведь последние восемь дней ему приходилось присматривать за Джаем. Юноша достаточно хорошо изучил Лара, поэтому был уверен, что тот ни за что не подпустил бы к нему незнакомцев. А степнякам эльф не доверял.
Хотя внешне Лар выглядел совершенно спокойным, это не могло обмануть Джая (он ощущал его напряжение). Стоило бы как следует его расспросить. Но для разговора по душам пока не было ни времени, ни возможности. А использовать другой доступный ему способ, узнать правду, юноша не хотел. Слишком много времени и сил он потратил на то, чтобы создать барьер между своим и чужим сознаниями, чтобы теперь ослаблять его. Мысль о проклятом поводке натолкнула Джая на еще одну догадку, которая ему очень не понравилась. Настолько, что его сонливость как рукой сняло. Словно почувствовав его взгляд, эльф оглянулся и направился к Джаю.
– Что-то случилось, милорд?– обеспокоено спросил он.
– Со мной все в порядке,– ответил юноша, а потом резко спросил.– Она дотянулась и до тебя?
Он не хотел, чтобы кто-нибудь кроме эльфа его понял, поэтому говорил на эльвандаре.
– Кто?– удивленно переспросил Лар (тоже на древнем языке). Вопрос Джая явно застал его врасплох.
– Сейн Ашаль.
Эльф медлил с ответом, но Джай понял его без слов. Понял, что его догадка оказалась верной, и в очередной раз мысленно обругал себя. Потому что последствия его магического эксперимента были еще страшнее, чем он предполагал. Мало того, что он сам едва не погиб, так еще и чуть было не убил Лара. Потому что после того, как были опустошены магические резервы Джая, огненная завеса дотянулась и до эльфа. Для которого наложенный на него поводок стал смертельной ловушкой.
Лар сразу же догадался, о чем подумал Джай.
– Нет-нет, даан,– поспешно произнес он, а юноше снова захотелось выругаться. Ему совсем не понравилось то, как назвал его Лар.
Вообще-то, слово "даан" можно было перевести по-разному, в зависимости от того, какой смысл вкладывал в него говоривший. Оно переводилось, как "владыка", "правитель", "имеющий право повелевать" – достаточно лестный титул, если не считать нескольких "но".
Во-первых, Джай всегда недолюбливал громкие титулы, потому что слишком хорошо знал, что собой представляет большая часть их обладателей. А во-вторых, это "даан" еще можно было перевести, как "господин" или "хозяин". А хозяином Джай не хотел быть никому и никогда. Вот только в случае с эльфом его желание или нежелание не имели никакого значения. Проклятый магический поводок надежно связывал их обоих.
– Ничего страшного не случилось,– продолжил Лар.
– Так она дотянулась до тебя?
– Почти,– признался эльф,– но вы вовремя разорвали связь.
– Я?– удивился Джая. Насколько он помнил, у него не оставалось сил даже на то, чтобы держаться в седле, не говоря уже о том, чтобы бороться с заклинанием (справиться с которым, по его представлениям, не смог бы даже высший маг).
– Перед тем, как потеряли сознание,– подтвердил Лар.
– Тогда, что с тобой?
Эльф явно не хотел отвечать, но юноша умел быть настойчивым.
– Рассказывай,– сказал он, и Лар не осмелился ослушаться.
– Вы потеряли слишком много сил. Вы умирали…
– И ты,– начал было Джай, но потом замолчал.
Потому что догадался, что именно сделал Лар – ту же глупость, что и он сам. Вот только в отличие от сына герцога, эльф прекрасно осознавал последствия своего поступка. Он просто не мог не знать о том, что, замыкая источник своей жизненной силы на умирающего, он имеет все шансы отправиться вслед за ним. Да любой целитель на его месте…
– Я не целитель, даан,– смущенно пожал плечами эльф.
Джаю очень хотелось сказать ему, кто он на самом деле, но он не произнес ни одного слова. Потому что знал, что Лар не мог поступить по-другому. Проклятый поводок не только заставлял эльфа подчиняться, но еще и накладывал на него обязательства по защите хозяина. Юноша просто не посмел сказать что-нибудь еще. У него не было права даже на то, чтобы поморщиться от очередного "даан". Поэтому он только кивнул эльфу в знак благодарности.
Уловив перемену в настроении Джая, Лар снова обеспокоено посмотрел на него.
– Все в порядке,– успокаивающе ответил молодой лорд, а потом снова улегся на соху и закрыл глаза. Чтобы не видеть удивленных взглядов степняков, которые вслушивались в каждое слово этого разговора. Юноша снова (уже в который раз) пообещал себе, что разорвет поводок, чего бы это ему не стоило.
То ли отдых пошел Джаю на пользу, то ли его задумчивость сыграла свою роль, и он просто не обращал внимания на усталость. Но в итоге отряд в этот день проехал половину дневного перехода. И за все это время юноша не увидел ни одного поселка (даже издали), мало того, они не встретили ни одного путника.
Лиам уже начал подыскивать подходящее место для стоянки, когда Зим вдруг приподнялся на стременах, всматриваясь куда-то вдаль.
– По правую руку всадник,– сообщил он.
Джай посмотрел в том направлении, но различил только неясный силуэт. На таком расстоянии рассмотреть незнакомца смог только эльф.
– Он один и едет в нашу сторону,– сказал Лар.
– Рэм Барг обещал, что проводник нагонит нас к концу дня,– напомнил Джай, а потом повернулся к Лиаму.– Ты выбрал место для стоянки?
– Да,– ответил степняк, махнув рукой куда-то вправо,– там должен быть ручей.
Когда незнакомец добрался до их стоянки, отряд уже устроился на ночлег. Лошади были расседланы и стреножены (о них позаботились Хор и Сиг – степняк, имя которого Джай узнал совсем недавно). Мааюн занимался ужином. Для всех остальных тоже нашлась работа. И только молодой лорд ни в чем не участвовал. Он уже успел вволю напиться из ручейка, а заодно и смыть с лица дорожную грязь, и теперь сидел на своем соху и наблюдал за тем, как Лиам отдает последние распоряжения по устройству стоянки.
Когда Зим (который в этот раз был дозорным) сообщил, что всадник подъехал достаточно близко. Лиам вышел вперед, а через несколько мгновений к нему присоединился Джай. Хоть и формально, но он считался рэмом отряда, а кому, как не рэму, следовало встречать гостей. Лар по привычке встал за его плечом, отступив на шаг.