Встав с кровати и спалив компрометирующие простыни, Раин начал искать свою одежду. О произошедшем он старался не думать и отвлекал себя размышлениями, о том как в одноэтажных покоях он смог подняться на второй этаж квартиры девушки.
Закончив одеваться и приводить покои в порядок, Пирс всё же нехотя вернулся к мыслям о произошедшем.
— Всё же камень реальности это нечто, он не только смог вытащить мой сон наружу, но и так бесшовно соединить мечты с реальность, что я даже не почувствовал момент перехода. — Задумавшись он нашёл всего одно мгновение в прошедшей ночи, когда можно было так аккуратно пробудить его тело и не позволить заметить резких изменений, это было мгновение, когда их тела с лже Эммой застыли друг напротив друга. — Всё же камень реальности может обмануть кого угодно, мало кто может определить изменение в сути происходящего, когда всё сделано настолько тонко и плавно… а ведь и правда мало кто… или что! — Резко застыл на месте Раин, от пришедшей в голову идеи.
Продемонстрированные камнем реальности силы навели его на одну крайне наглую, но при этом очень привлекательную идею. Пирс не может покидать Асгард в течении года иначе его божественность толи разрушится толи просто исчезнет без шанса на восстановление, но что мешает ему обмануть Асгард? Почему бы не сделать так, чтобы сердце мира считало, что он постоянно находится рядом и ни отходит от него ни на шаг. Ведь у Раина был доступ к двум частицам большого взрыва, которые просто идеально подходили под этот случай. Камень реальности мог обмануть сердце, а камень пространства создать путь для связи, чтобы даже вне этого мира он получал подпитку и медленно раскрывал свою божественную суть.
Проносясь на бешеной скорости по коридорам дворца в сторону библиотеки, Раин спешил приняться за расчёты ритуала, который будет способен воплотить его задумку.
В этом ему отлично помог новый подкласс «маг», ведь нынешний резерв Пирса и так был довольно велик, но после нового удвоения он добрался до пределов недоступных даже лучшим земным волшебникам. Та же Древняя так же не сможет теперь сравниться с Пирсом в запасе собственных сил, но если она будет использовать энергию тёмного измерения, то спокойно продержится в трое дольше Пирса, произойди у него с ней битва на истощение. Но в тоже время у Раина теперь есть свой аналог тёмного измерения, и если он сможет сотворить данный ритуал, то он так же обретёт доступ к почти безграничной силе в любой точке вселенной.
Ворвавшись в библиотеку Раин сразу же не обращая внимание на находящихся там Асов, взглядом нашёл нужные ему книги и телекинезом призвал их к себе за стол, принявшись читать написанное и параллельно делать зарисовки. Пирса ожидала очень сложная задача, казалось бы у тебя есть два камня бесконечности и ты почти всесилен, но тело Раина пока не может выдержать мощь двух камней, даже учитывая, что один из них является всего лишь третью от полноценного осколка большого взрыва. Даже наоборот это частично усложняло задачу.
Раину нужно было в ближайшее время создать ритуальный рунный круг, который будет совмещать в себе земные руны связанные с порталами и иными измерениями, асгардские руны так же направленные на портальные перемещения, самые мощные письмена морока и заклятия астральной проекции. Всё это нужно было объединить в один каскад, работающий от очень мощных источников энергии и при этом не вредящий самому Пирсу.
Никак не опасаясь раскрытия части своих секретов, Раин работал с книгами и чертежами под ускоренным потоком времени, что постоянно приковывало к себе взгляды асов, которые не только завлекались интересным зрелищем, но и довольно сильно хотели узнать хоть что-то о новом члене королевской семьи, так внезапно появившемся из ниоткуда.
После объявления о статусе Пирса, по Асгарду прокатилась волна шока и трепета. Первое было вызвано неожиданным явление внука Всеотца народу, а второе тем что он уже стал богом и мощь их правителей достигла небывалой величины. Ведь в памяти девяти миров не осталось никаких упоминаний о других наследниках Одина из-за чего даже никак не проявляющий себя с командирской стороны Тор, больше похожий на хорошего солдата, чем правителя и явившейся совсем недавно его сын Бранд вызывали море восхищения и обожания у народа.