Отменив обращение и повернувшись к Старкам, он заметил бледный облик троицы и спокойно смотрящего Эйгона.
— Боги страшны в гневе. — Произнёс глядя в глаза напряжённых детей севера, Пирс. — Ладно, мне ещё нужно будет помочь с перемещением баллист, так что я пока что откланяюсь. — Сказал Раин, покидая помещение и направляясь по коридорам старого и уже начавшего по чуть-чуть нагреваться замка в сторону улицы.
Спустя несколько минут Одинсон заметил за собой слежку маленькой безликой, о чем сразу же сообщил Арьи, с недостижимой для неё скоростью развернувшись и преодолев десяток метров коридора, казалось за одно мгновение, пока она прикрыла глаза. После столь внезапного приближения, Бранду пришлось хватать лезвие кинжала у своей шеи, быстро направленной от шока Арьей в фигуру перед ней. Из-за переоценки прочности кинжала и защитных свойств ярнгрепра, клинок сломался в хватке полубога.
Отпуская кусок лезвия и не обращая внимание на громкий для пустых коридоров замка звук падения металла, Пирс с недоумением посмотрел на девочку. Ему была интересна причина слежки за собой. Всё же он уже успел доказать свои благие намерения в сторону её семьи и даже хотел вернуть возможность ходить брату. Поэтому вариант с опасением он отбрасывал с самого начала.
— И что же сподвигло тебя на слежку за моей персоной? — С интересом смотря на Арью, задал вопрос Пирс.
— Верни мой кинжал. — Произнесла спустя несколько секунд угрюмая девочка. В начале на мгновение, Пирс даже не понял о чём она говорит, но когда осознал, то по новому с удивлением взглянул на незавершенную безликую. Та так же заметила изменения во взгляде мага и скрыв недовольство новыми эмоциями и мыслями, замеченными в мистических жёлтых глазах мужчины, она продолжила ждать ответ.
Поняв, что даже пройдя через столько трудностей, внутри это всё ещё та же Арья, Пирс подавил в себе желание погладить маленькую убийцу по голове, за столь детскую попытку вернуть отобранное оружие.
— Я готов закрыть глаза, на твоё явное желание в тот момент запустить этим кинжалом мне в затылок, если… — Демонстрируя валирийский клинок и задумчиво прервавшись на главном моменте, Пирс с весельем наблюдал за желанием девочки вырвать добытое ранее оружие и применить его по назначению на стоящем перед собой маге. Насладившись столь живыми эмоциями от безликой, тот всё же решил продолжить. — …если ты сразишься со мной, а после и Джоном завтра утром. Сможешь нанести мне хоть одну рану и кинжал твой. — Предложил Одинсон, заметив как девочка посмотрела на него сложно читаемым взглядом, показывая всё что она думает о честности данной сделки. — Я не буду использовать магию и артефакты, только моё тело. — Успокоил Арью, Пирс.
— Идёт. — Спустя секунду ответил девочка, развернувшись на сто восемьдесят градусов и покинув Бранда, который с усмешкой смотрел на такое поведение безликой.
Мой бусти: https://boosty.to/xisc (там уже вышла финальная глава арки мира ИП и вообще есть главы до 177(включая 134ч2, главу с клубничкой))
Мой фанфик по The Boys: https://author.today/work/213278#first_unreadИ на Бусти кстати начался выход работы по Сверхъестественному
Глава 152
Продолжив путь и уже почти покинув внутренности Замка, Бранд заметил стоящий у выхода силуэт, прикрытый плащом. Одновременно с промелькнувшим узнаванием в глазах Одинсона, женская фигура обернулась и встретилась с ним взглядом. В это мгновение оба человека застыли друг напротив друга, и казалось, пытались найти что-то во взгляде стоящей напротив личности.
— Мелисандра, а я всё думал, когда же ты появишься. — Произнёс Пирс, смотря на жрицу владыки света Рглора, и по совместительству заклинательницу теней из Асшая, одетую в бордовый плащ, явно слишком лёгкий для севера, но в тоже время отлично подходящий нынешней погоде в Винтерфелле.
Сам Пирс не то чтобы испытывал к женщине сильную неприязнь, она конечно творила греховные дела, и его суть духа мщения была совсем не против принести кару красной жрице, но в тоже время самые яркие и неприятные ему поступки делали другие, ведомые её словами, но другие. Это никак не уменьшало её вины, но в тоже время это не она тащила дочку Станиса к костру и меняла своё дитя, на победу в будущей схватке. Из-за таких мыслей, Раин подавил первый порыв избавиться от женщины, и решил дать ей время высказаться, всё же сейчас у жрицы происходит самой мучительный момент в жизни, она начинает терять веру в свой путь.