— Вы несколько раз упоминали, что прибыли сюда. Раскроете тайну откуда? — Спросил, завороженно смотрящий на улетающие сгустки света, Тирион.
— Название того места тебе ничего не даст, но могу показать тамошний аналог королевской гавани. — Сказал Раин, проецируя в метре от них экран, где демонстрировались его воспоминания в момент полёта к дворцу Асгардца.
Ланнистер увидевший золотой град и величие дворца, казалось вышедшего из легенд или скорее сказок, не мог вымолвить и слова, особенно когда он увидел, как край неба уходит за океан и понял что вся земля там окружена звёздами. И хоть для Вестероса понимание пустоты космоса и самого поражающего факта, в виде жизни в казалось отрезанном от какой-то планеты куске мира была скрыта и совершенно не ведома, но зато красота того места отчётливо въелась в голову одному из двух сыновей Тайвина и пары стоящих рядом с ними безупречных, даже сломленные души которых, почти не обращающие внимание на окружение, казалось впервые начали желать чего-то и этим желанием было побывать в столь дивном месте.
— Это просто потрясающе…по настоящему место где должны жить боги. — С благоговением не в силах противостоять красоте Асгарда, молвил Ланнистер.
— Так и есть. Каждый житель населяющий это место равен по силам десятку мужей, может жить несколько тысяч лет и спокойно перенести множество колотых ран, менее чем за час вернув себе целостность тела, а самые тренированные, способны восстановиться за минуты. И это не считая истинных богов тех мест, в которых течёт королевская кровь и которые могут своей силой буквально стирать здешние великие замки и крепости в порошок, а три дракона Дейнерис пойдут для них разве что на обед. — Произнёс Раин, чувствуя, как в далеке спят два оставшихся в живых ребёнка Бурерождённой.
— Но если все там обладают такой силой, то почему никому не было известно о них и том месте? Разве существование одним из обычных богов там, и повелителем способным править десятками тысяч жизней здесь, равны? — Спросил с некоторым непониманием Тирион, частично не желая верить в существования столь ужасающих созданий, по сути, в виде целого королевства.
— Возможно так и было бы, но мои родственники и народ просто не знает об этом месте. — Ответил Бранд, заставив карлика с утроенной силой начать анализировать все слова и фразы полубога, думая о худшем исходе для семи королевств.
— Ладно, не будем медлить, всё же времени у нас в обрез, я пока займусь перемещением требушетов. — Произнёс Раин, спрыгивая со стены и направляясь ко второму по опасности, но не по покорности, дальнобойному оружию замка, всё же этими деревянными конструкциями мог управлять почти любой обученный человек, а на дракона могли забраться лишь по праву выданному от рождения.
Осмотрев фронт работ, Раин издал грустный вздох думая о последующем пире, где якобы будут чествовать нового союзника, стоящего целого королевства, а на деле загрузят всех лордов и рыцарей такой шокирующей новостью, что многим и кусок в горло не полезет.
На следующий день, встав с первыми лучами солнца, Пирс вышел на уже заранее подготовленное поле битвы, на месте центрального двора, где недавно ещё стояло множество рабочих мест и пылали кузни, а сейчас образовался круг для скорой тренировочной битвы полубога и видимо будущего короля Вестероса. Многие лорды на утро не могли понять, как относиться к этой вести, что двое самых достойных из известных им личностей, являлись Таргариенами, в то время как до этого часть из них устроила восстание, как раз таки из-за полного отсутствия таких людей у дома драконов.
Подходя к месту будущего сражения, Раин снял с себя вверх своих одеяний, оказавшись перед всеми с оголённым торсом, чтобы его поражение в случае получения раны было наиболее заметным.
Этим действием он вызвал серию вздохов от ставших зрительницами будущей битвы дев, на время отвлёкшихся от своего распорядка дня и прикипевших взглядом к близкому к божественному, крайне хорошо натренированному телу Одинсона. Даже пришедшая для просмотра сражения своего кузена и сестры Санса, не смогла избежать всеобщего настроения от этой сцены и немного покрылась краской, к сожалению из-за отступившего в замке холода, это было сложно списать на морозы.
После того, как Бранд оголил торс, он направился к стоящей в отдалении наковальне и стянул с себя ярнгрейпр, позволив с отчётливым звоном металлическому артефакту опуститься на свой крайне низкокачественный пьедестал.