Сейчас…
— В детстве брат рассказывал мне перед сном о человеке, который убил отца. Ударил его в спину и перерезал горло. Сидел на железном троне и смотрел, как его кровь льётся на пол. — С холодом и еле сдерживаемым порывом приказать Серому червю обезглавить Ланнистера, произнесла Дейнерис. — Он говорил и другое. О том, что сделает с этим человеком, когда мы отвоюем семь королевств и поймаем его. — Дейнерис уже знала про предательство Серсеи от полубога, поэтому не была так сильно раздосадована в этот момент и даже скорее испытывала некое удовлетворение от этого, находя некую благую часть в том, что теперь у неё может иметься законный способ провести суд над врагом её семьи.
Полностью поглощённая ненавистью к стоящему передней мужчине, Таргариен не видела, что её избранник и другие Старки, не сильно различались с ней в тепле взглядов к однорукому льву, и лишь Бран, частично принявший свою судьбу уже не столь сильно ненавидел толкнувшего его мужчину.
— Твоя сестра клялась послать армию на север.
— Клялась. — С неким смущением и стыдом произнёс Джейми, переведя на мгновение взгляд на сидящего за лавкой брата.
— Я не вижу армии. Я вижу однорукого человека. Твоя сестра солгала мне. — С холодом, казалось вбивая гвозди в крышку гроба прибывшего старшего сына Тайвина, произносила предложения Бурерождённая.
— Она лгала и мне. — С некой обречённостью произнёс близнец Серсеи. — Она не собиралась посылать армию на север. У неё флот Эурона Грейджоя и двадцать тысяч свежих солдат. Золотые мечи из Эссоса, купленные и оплаченные. Даже если мы одолеем мёртвых, ей хватит сил убить выживших. — Разочарованно и казалось обречённо, произнёс Ланнистер.
— Это вряд ли. — Раздался голос от стены справа, привлекая внимание всех собравшихся в главном зале Винтерфелла, вновь напоминая о своём присутствие, на несколько секунд забывшим о нём лордам, которые были сильно увлечены словами цареубийцы и полностью склонялись к планам Таргариенов по дальнейшей судьбе родича десницы. Различия были лишь в способе казни, в самом финале жизни, для брата лживой и безумной королевы, никто не сомневался.
— А вы? — Спросил не признавший лорда и верного Таргариенам или Старкам человека Джейми. Он видел битву Джона и Арьи против говорившего, по достоинству оценивая чужие навыки, но не понимая от чего тот позволяет себе такие вольности, вмешиваясь в разговор между ним и королевой Таргареинов.
— Бранд Одинсон, полубог и по совместительству союзник Эйгона Таргариена. — Ответил Раин, отходя от стены и приближаясь к однорукому льву.
— Эйгона? — Удивлённо произнёс Ланнистер, пропустив слова про полубога, считая их за ересь или преувеличение демонстрации каких-то чудес, распространённых крестьянами и приобрётших столь сильную степень преувеличения. Переведя недоумённый от появления нового Таргариена взгляд на брата, Джейми понял, что это не шутка и драконов уже двое. У него даже проскочила ироничная мысль, что с такой скоростью нахождения родни, в королевские земли уже может вступить двухзначное число членов драконьего дома.
— Лорд Старк укрыл сына своей сестры Лианны от гнева Баратеона, выдав его за бастарда. Тебе такая схема должна быть знакома, только ты с Серсеей делал наоборот. — Не скрывая ухмылки произнёс Пирс, заставив мужчину нахмуриться.
— Я не признаю эту клевету. — Уверенно произнёс Джейми, готовый до конца отстаивать честь своих погибших детей. — Но даже если лорд Старк и правда скрыл сына сестры зачатого от Рейгара, то его фамилией всё равно было бы Уотерс или Блекфайр. — Логично заметил отец самых знаменитых Бастардов за последние три сотни лет Вестеросса.
— Так и было бы, не женись Рейгар тайно на Лианне и не сохранись записи об этой свадьбе. Но не будем об этом, после у вас в любом случае будет время расспросить людей перед битвой…или казнью. — На мгновение подавив волю рыцаря с помощью устрашения и вызван море холодного пота, закончил Одинсон.
— Ваше величество, прошу… — Попытался избежать худшего исхода карлик, всем сердцем не желающий смерти брата.
— Тирион. — Был прерван он на середине предложения. — Я знаю почти все прегрешения твоего брата и пока что позволь мне их озвучить. — Под взглядом холодных глаз Пирса, десница всё же вернулся на своё место, чувствуя недовольства и опасения от сложившейся ситуации.