Он понимал, что то что было раньше лишь слухами, после последней ночи с сестрой, ставшей достоянием общественности из-за полного игнорирования слуг и прямого пути пары львов в опочивальню Королевы, стало истинной в которой никто не сомневался, но даже на утро после той ночи, он всё ещё не мог возненавидеть сестру.
Джейми потерял большую часть чувств к родной крови, но предать или поднять меч на ту, кто испортила их первого сына и довела до самоубийства второго, после чего к его шоку и непониманию, назвав поступок своего дитя предательством, он всё ещё не смел. Что-то из детства оставшееся крохотным светлым пятном в памяти о мгновениях со своей второй половинкой, не давала ему просто опустить руки и уйти в след за младшим сыном.
— Ваше величество. — Решил всё же выступить в защиту родного брата и единственно в мире человека, с самого детства бывшего на его стороне, Тирион. — Я прошу взять во внимание, что мой брат знал о предательстве Серсеи и всё равно прибыл сюда сражаться с армией мёртвых, рискую жизнью, чтобы отдать свой меч на службу законным правителям Вестеросса. — Попытался сгладить углы, как мог десница Таргариенов. — Так же, хоть возможно это и будет звучать грубо, но прошу учитывать, что Бран Старк всё же остался в живых и можно было бы не применять к ослеплённому любовью в тот момент человеку наивысшую меру наказания.
— Его меч был на службе уже у двух королей, но ни одному из них он не принёс пользы. — С хладом в голосе произнесла Дейнерис.
— Лорд Тирион, я понимаю вашу заботу о члене семьи, но о каком смягчении наказания вы говорите? — Спросила бросающая на Ланнистера убийственные взгляды Санса Старк, которая запомнила для себя подтверждение из уст полубога, о участии Джейми Ланнситера в появлении на свет Джофри, принёсшего её семьи и ей лично, море боли и страданий. — Ночной дозор пал, и необходимость в нём с падением стены и переходом кланов одичалых на север, попросту отпала, а значит вы просите об ещё более сильном уменьшении наказания для цареубийцы. — Без прежней малой, но всё ещё присутствующей временами теплоты во взгляде, взглянула на карлика Старк. Не дав деснице попытаться хоть как-то ответить, она продолжила. — Насколько мне известно в других королевствах ворам и насильникам давался выбор. Если они не хотели идти на стену, то они теряли руку или своё достоинство. — Заставив обоих Ланнисторов нахмуриться от возможных перспектив и того что бывшего когда-то великим льва сравнили с отребьем, крадущим чужое, Санса скрыв удовлетворение от взгляда цареубийцы продолжила. — Но в нашем случае не так ценна рука, как осознание своей вины и тяжести деяний. — С притворным миролюбием улыбнулась Санса. — Если в момент толчка было всё как вы сказали, лорд Тирион, и ваш брат по-настоящему раскаялся в своих действиях, убрав пелену любви с глаз, то он может сохранить себе жизнь…лишившись своих ног. — Заставив вздрогнуть часть лордов и людей, спокойно стала ожидать ответа на своё предложение, дочь Кейтилин Старк, поклявшаяся себе никогда не щадить врагов своего дома.
Вдруг одна из сидящих на длинной лавке фигур, поднялась со своего места и вышла в центр зала.
Это была высокая, широкоплечая, светловолосая дева Бриенна Тарт. Являющаяся крайне редкой для здешних мест воительницей, которой был ближе меч и столкновение стали, чем хлопоты у очага и безвольная покорность мужу.
Встав перед одними из самых важных личностей во всём Вестеросе, Бриенна немного нервно начала своё выступление в защиту Ланнистера.
— Миледи, Мистер Одинсон уже рассказал вам о том, что снаряжение и средства для возвращения вас и вашей сестры я получила от сира Джейми. — Обратилась к Сансе, так и не посвящённая в рыцари воительница. — Но он не упомянул, что когда Ланнистер находился у меня в плену и после мы оба попали в руки наёмников, которые хотели совершить надо мной насилие, после которого я вряд ли смогла бы выполнить свою клятву вашей матери, сир Джейми вступился за меня. И потерял из-за этого руку. После же, когда его отпустили на свободу, даже уже заплатив столь большую для мечника цену, он вновь вернулся за мной и спас от смерти, в безоружной схватке со зверем на потеху толпе. Сир Джейми дважды спасал мне жизнь, и без его высокоморальных, не несущих самому Ланнистеру никакой пользы поступков, я бы не смогла найти и защитить вас, что повлекло бы за собой гибель ещё одного Старка. — Заметив слабый, но всё промелькнувший на свои слова отклик в глазах старшей дочери дома правителей севера, Тарт поняла, что её речь не остались неуслышанной.
— Я пожалуй внесу одну поправку в вашу версию событий, леди Тарт. — Решил на удивление многие уважительно обратиться к не особо красивой и не имеющей по мнению большинства мужчин хотя бы одной положительной черты, женщине, Пирс. — Джейми и правда спас вас в тот вечер, пообещав большой выкуп от дома Тартов за целую и невредимую дочь. Но вот руки он лишился уже по своей вине, пытаясь подкупить главу наёмничьего отряда, чем вывел того из себя, что и вылилось в столь своеобразный знак своей неприязни к дому львов. Я никак не приуменьшаю важность его решений, повлиявших на вашу судьбу, но в тоже время хочу отметить, что в обоих случаях помощь Ланнистера не несла ему никаких убытков и имела околонулевые риски. — Заставил вновь шокировано обратить на себя взор старшего сына Тайвина Пирс, поистине пугая его знанием событий в которые были посвящены крайне немногие личности, из которых в живых уже не было никого.