Не успев в достаточной мере проникнуться абсурдностью наблюдаемой ситуации, Королю ночи пришлось быстро прикрываться сотворённым ранее башенным щитом, на которой пришёлся удар кулака Одинсона, отбросивший тело лича на несколько десятков метров, заставив того оставить после себя борозды в земле, повреждая частично руку некроманта и ломая ледяной щит пополам.
Подняв взгляд ледяных глаз на Бранда, лич открыл рот из которого вырвались ломанные звуки которые было невозможно понять, возможно раньше Король ночи и мог общаться с людьми, но тысячелетия проведённые во льдах стёрли у него данный навык. После своей фразы тот отбросил в сторону обломки щита и сабли, после чего резко сжал свободную ладонь, как будто хватая какой-то невидимый объект пред собой.
Сразу же после этого действия, звук битвы вокруг резко прервался, а спустя мгновение несколько оставшихся десятков тысяч вихтов и семь Белых ходоков резко пали замертво, лишившись подпитки от своего владыки.
Со смертью своей армии, Король ночи казалось стал свободнее и вокруг него стала резко концентрироваться изморозь. С каждым его шагом сила хлада вокруг него уплотнялась и становилась мощнее, в какой-то момент на теле Короля ночи возник ледяной доспех, возвеличивающий его статус и дарующий беспрецедентную защиту своему носителю.
Наблюдающий за этой картиной Пирс нахмурился, но не успел он продумать дальнейший план, как лич с нечеловеческой скоростью сорвался со своего места и за секунду преодолел разделяющую их сотню метров, оставив за собой небольшую глыбу льда на месте толчка.
Новый же удар врага, принятый Раином на блок, уже отправил в полёт самого полубога.
Отброшенный атакой криоманта Пирс, с неудовольствием признал, что Король ночи почти достиг его скорости и лишь из-за обращения в форму духа мщения ещё отстаёт от него по физической мощи. Скривившись от нужды в применении всех своих возможностей против в начале казалось столь слабого противника, Раин ускорил течение времени вокруг своего тела, после чего моментально увернулся от пущенных за ним вдогонку шести ледяных копий, оттолкнувшись ладонями от земли и возвращая себе стоячее положение.
— Ты сам… — Попытался высказать своё недовольство врагу Пирс, но лич просто не стал слушать его речи и вновь сблизившись, уже имея в руках сотворённые заранее полуторные клинки готовился обезглавить или хотя бы лишить конечности врага.
Взбешённый таким действием криоманта Раин, начал процесс обращения в ликана, параллельно напитывая тело своим частично божественным адским огнём, что повысило сопротивление силе хлада сконцентрированной во всём оружие Короля ночи и так же возвело физическую мощь оболочки Пирса на новую вершину, что тот продемонстрировал вскоре, с животной яростью попросту перекусив клыками, целящийся в его шею клинок, и используя дополнительную фантомную конечность своей демонической части родословной, хватая голову Короля ночи и вбивая того затылком в землю, после чего выпуская из открытой адской пасти поток огня в тело криоманта.
Столкнувшиеся с ужасающим по мощи огнём, доспехи ледяного зомби попросту начали плавиться под совмещением магической и температурной силы Бранда.
Ощутивший это Король ночи пытался выбраться из вдавливающей его голову хватки, но всё творимое им оружие попросту не могло завершить своё формирование, ведь ему неоткуда было брать ледяную силу, постоянно находясь в окружении столь сильного мистического огня.
Чувствуя приближение смерти, лич решил зайти с другой стороны и сформировал ледяной столб на своей спине, что вынесло его тело вверх и оттолкнула с него Пирса.
Приземлившийся на землю некромант имел неважный вид. Его голова вновь лишилась защиты, ведь укрывающий её шлем рассыпался под давление демонической лапы Бранда, а его совсем недавно идеальный нагрудник имел огромную дыру спереди, а после перебрасывания всей оставшейся магии хлада на столб, таже участь постигла и заднюю стенку доспеха, прямо-таки просившую пронзить себя оружием врага. Понимая плачевность своего положения Король ночи впервые видел перед собой прямой шанс на поражение, и не успел он сделать и одного шага по направлению к Одинсону, как из его груди вышел объятый пламенем огненный меч, а обернувшиеся в удивлении глаза древнего монстра встретились со взглядом пустых глазниц Эйгона Таргариена.