Железнорождённые не желали развиваться или хоть как-то менять свой образ жизни. Они хотели лишь грабить и отнимать чужое, весь их общественный строй поощрял паразитный вариант существования, в котором убери другие земли с королевствами и вольными города, оставив острова друг с другом в гордом одиночестве и уже через пару десятков лет они вымрут минимум на две трети, перерезав друг друга, а половину оставшихся живых загнав себе в услужение. Их души были столь темны, что суть духа мщения довольно трепетала с каждым оказавшимся под гладью воды железным воином.
Спустившийся на корабль Раин держал в руках знакомое ожерелье с красным рубином, которое испускало после своей модификации угрожающий алый свет.
Оказавшись в окружении оружия пиратов, тот лишь усмехнулся, после чего ожерелье в его руках засверкало в полную мощь, а все мужчины на корабле начале с ужасом смотреть на свои сморщивающиеся руки и теряющие силы тело. Спустя несколько секунд вокруг полубога оказалась лишь кучка стариков, которым было за шестьдесят и выше.
Забирать всю жизненную силу у них он не желал, ведь вместе с ней артефакт мог так же и поглощать души своей подпитки, что немного напрягало Раина, ведь те не хранились внутри рубина, а уходили в неизвестное ему направлении, скорее всего связанное с Рглором.
Толкнув еле стоящих на своих двоих стариков на спину, Раин спокойно подошёл к мачте корабля и одним рубящим ударом ладони снёс её в сторону моря, лишив корабль большей части пользы и превратив его в плавучую, не слишком быстроходную мишень.
Покинув судно, Пирс быстро направился к следующему, ведь его жатва только началась.
Пирс не боялся оставлять сзади по большей части целые команды островитян, ведь шестьдесят лет для нынешней ступени развития местного человечества — это древняя старость, когда тело уже ни на что не способно и лишь с трудом пытается протянуть ещё немного на этом свете.
Полная антисанитария и пренебрежение даже простейшим кипячением воды приводили к тому, что жить, а не существовать в таком состоянии могло лишь не больше пары десятков людей на всём континенте. На данный момент на кораблях, которых коснулась нога Одинсона, остались лишь почти пустые оболочки, негодные на убийство даже слепого трёхлетки, ведь у пиратов наплевательское отношение к своему здоровью всегда было на высшем уровне.
За час исследования почти каждого судна, Бранд напитал рубин под завязку и потопил ещё с десяток кораблей. Прямо сейчас он стоял на главном корабле, уже совершенно не впечатляющей армады «смерти», в самом что ни на есть её грустном смысле.
— Забавно. — Смотря на капитана отступившего дальше всех остальных корабля, произнёс Одинсон. Он не мог не удивиться облику бывшего правителя железных островов, ведь тот не носил на себе стандартные для его соотечественников доспехи, как в принципе поступала и вся его команда.
Это удивило полубога и заставило недоумевать, как столь грубый и презирающий страх народ всё ещё следовал за оказавшимся перед ним мужчиной? У того конечно была харизма и использовать слова он тоже был мастак, но попирание основной традиции и можно даже сказать фишки своего народа — это крайне серьёзный проступок и пятно на репутацию. Впрочем, Пирс решил не забивать себе голову бесполезными размышлениями о трупе. — Чтож, раз ты у нас по-видимому боишься воды, я спасу тебя от участи встречи с утонувшим богом.
— Чт… — Не успел нервничающий железнорождённый закончить своё слово, как вокруг флагманского корабля образовался пространственный барьер, а следом из перчаток на руках Раина ударило просто ужасающее по своей температуре пламя, которое заполнило каждый сантиметр барьера и через несколько минут не оставило от команды и основы корабля почти ничего. Когда барьер спал, в воды океана с шипением упала лишь масса расплавленного железа, демонстрируя полное исчезновение опаснейшего и в тоже время вселяющего в душу трепет ещё недавно судна.
Бросив на несколько секунд взгляд на уже несуществующий флот, Раин перевёл его на тёмный артефакт в своей руке, после чего сжав тот чуть сильнее направился дальше по своим делам, оставив перед красным замком, из которого уже долгое время велось наблюдение за морем огромную надпись «Скоро вернусь», которая рассеялась лишь по утру.