Спустя тридцать дней с ухода полубога, под стенами королевской гавани стояла объединённая армия северян, драконьей королевы и присоединившихся к ним во время пути к столице части лордов с речных земель, долины и простора, добавивших в общем ещё около трёх тысяч солдат к войску законного наследника железного трона.
На данное решение лордов сподвигли разосланные письма о истинном происхождении Джона Сноу, указанная в них численность армии и понимание на чей стороне стоит пара драконов.
В оригинальной ветки истории объединённое войско не только не имело нынешней численности и общего около идеального состояния боеспособности, но ещё и почти сразу лишилось одного дракона, который пал не перед мифическими монстрами из-за стены, а от железного наконечника огромного скорпиона, что доказало окружающим лордам реальные шансы на победу у Королевы Ланнистеров. Сейчас же ничего подобного не было и в помине и все «сливки общества» каждый раз воспевающие величие своих предков, которые пали перед силой драконьих всадников, быстро присягали дому Таргариенов и истинно считали, что победа в войне с таким живым оружием на стороне претендентов на трон, будет крайне быстрой и совершенно не требующей от них хоть какого-то подобия активного участия в схватке с золотыми мечами.
В данное мгновение объединённая армия, выступившая против рабов хлада, недоумённо ожидала начала штурма столицы, в то время как их предводители не знали, как поступить дальше.
От полубога уже почти месяц не было вестей, и хоть они слышали о случившемся с железным флотом, но это не сильно уменьшало срок последнего появление на людях, столь важного для дальнейшей воины существа.
Конечно весть о гибели флотилии, на которую по словам вовремя подкупленных Варисом жрецов, пало проклятие Семерых, обратившее пышущих жизнью мужей в седых стариков, не способных даже нормально поднять меч, так же повлияло на настроения мирного населения Королевской гавани. Сейчас в городе кипели бурления из-за простых, как сами крестьяне мыслей. Если главный союзник Королевы разгневал богов, то значит и объединившаяся с ними правительница, греховность которой уже стала достоянием народа, так же может быть неугодна Семерым.
Эти и другие слухи, особенно насчёт драконов, которые могут сжечь их вместе с вызвавшей гнев Таргариенов Львицей не на шутку будоражили умы народа, из-за чего часть золотых мечей была отправлена на помощь золотым плащам в подавлении смуты, и поиске сеющего панику среди людей противника.
Сейчас на уже ставшем привычным ей троне, восседала раздражённая и скрывающая нервозность Серсея. Она слегка крутила запястьем руки, в которой находился бокал полным вина и размышляла о не слишком дальновидном, но всё ещё крайне эффективном блефе своей противницы.
Назвать бастарда законным наследником трона…это было очень смело и что не удивительно глупо. Львица пыталась понять, что за мысли крутились в голове выросшей за морем предводительницы кастратов и дикарей, что она решила поступиться своими правами и назвать главным наследником приглянувшегося ей любовника. Ведь теперь по большей части всё держалось на нём, а она зная как непостоянны мужчины и сколь просто заставить их поступиться своими клятвами считала, что такому союзу не просуществовать и года.
Но по-настоящему Серсею бесило, что в Сноу все моментально признали нового наследника трона, в то время как тот всю свою жизнь прожил будучи Бастардом и не имел ни одной фамильной черты рода драконов. Слишком глубоко в сердце Серсее поселилась обида на несправедливую жизнь, где её родного сына, всегда считающегося следующим королём Вестероса множество лордов моментально сочли незаконнорождённым из-за нехватки внешней идентичности с Баратеонами, а обычного бастарда узаконили всего парой строк и одной бумажкой из цитадели.
Да в этом было огромная доля влияния пары огнедышащих ящеров, летающих в отдалении над армией врага и репутации дома Старков, ни разу не лгавших ради победы, но сама ситуации не могла так просто покинуть светловолосую голову беременной женщины.
В момент когда её взгляд опустился ниже на живот, где росло её новое дитя, должное спасти свою мать от ужасной и предсказанной ещё в юности судьбы, она резко вздрогнула и выронила из ладони кубок, чьё алое содержимое быстро наполнило полости каменной кладки, уже успевшей отведать королевской крови. Столь бурную реакцию у Ланнистер вызвал поистине ужасающий рык снаружи красного замка, не шедший ни в какие сравнения с звуком огнедышащих тварей платинововолосой подстилки дотракийцев и северян.