Фанфаро молча склонился над Жирделем, а Ролла злобно взглянула на юношу и прошипела:
— Не прикасайся к нему — я сумею привести его в чувство.
Фанфаро посмотрел на нее в упор, и она побледнела: юноша приложил ухо к груди Жирделя и вздохнул свободней.
— Слава Богу, он жив! — сказал он.
Перепелочка вскрикнула и лишилась чувств, а придя в сознание, она увидела себя в объятиях Ирены.
Графиня поспешила на помощь Жирделю, но флакон с нюхательной солью оказался бесполезным — гимнаст не открывал глаз.
— Погодите, я знаю, чем ему помочь! — с уверенностью сказал Бобишель.
Лезвием ножа он разжал крепко стиснутые зубы Жирделя и влил ему в рот глоток коньяку.
Средство это подействовало: силач открыл глаза, глубоко вздохнул и приподнял голову.
— Ура! Он спасен! — крикнул клоун, прослезившись от радости, а затем, подойдя к Ролле, сказал: — Что, голубушка, сорвалось?
Ролла вздрогнула. В эту минуту появился Робекаль.
— Слава Богу,— проговорил он,— что наш добрый хозяин остался жив…
Шванн, рыдавший как ребенок, взглянул на него со злостью, но промолчал.
— Нет ли здесь поблизости врача? — спросил Фанфаро.
— У нас нет. а до Ванье не близко…
— Все равно я побегу туда!
— Помилуй, голубчик, дорога залита водой — ты утонешь! — крикнул Шванн.
— Отцу я обязан жизнью,— спокойно ответил гимнаст,— и я охотно отдам за него свою.
— Молодец! Возьми одну из моих рабочих лошадей и поезжай с Богом!
— Это все не то, сказала Ирена, подойдя ближе.— Господин Фанфаро, возмите мою лошадь, она в несколько минут доставит вас до Ванье.
— Она совсем сошла с ума, — сказала со вздохом гувернантка.
Но эти ее слова никто не обратил внимания. Фанфаро горячо поблагодарил Ирену, вскочил на лошадь и умчался за врачом.
7. Пьер Лабарр
Маркиз и Симон шли очень быстро и часов через пять добрались до Ванье. Дорога действительно в нескольких местах была залита водой, и нашим путникам не раз приходилось останавливаться, чтобы не сбиться с пути. Дойдя до ряда холмов, окаймляющих городок, Симон глубоко вздохнул и сказал:
— Слава Богу, добрались благополучно!
Четверть часа спустя они остановились у небольшого одиноко стоящего домика. Симон постучал в дверь.
Сначала в доме все оставалось безмолвным, затем отворилось окно и послышался голос:
— Кто там?
Маркиз и Симон переглянулись: очевидно, Лабарр был дома один.
— Это я, маркиз Фужерез,— ответил наконец маркиз.
Окно немедленно захлопнулось, затем щелкнула задвижка, дверь со скрипом отворилась, и на пороге появился высокий худощавый старик.
Более десяти лет прошло с того дня, как в горах Шварцвальда Лабарр лишь благодаря случаю не погиб от руки виконта де Тализак. Пьер поседел, но сохранил тот же спокойный и мужественный взгляд.
— Войдите, виконт,— серьезно сказал он.
Все вошли в дом. Пьер прибавил огня в лампе и, обратясь к маркизу, произнес с расстановкой:
— Не угодно ли вам сесть, виконт?
Маркиз вспыхнул.
— Меня крайне удивляет, Лабарр,— сказал он строго,— что за эти годы вы совершенно забыли о том, как должен себя держать каждый порядочный слуга. Уже семь лет я ношу титул моего отца — почему вы упорно называете меня виконтом?
— Я знаю только одного маркиза де Фужерез,— медленно ответил Лабарр.
— Так, по вашему мнению, этот титул может принадлежать…
— Сыну того человека, который был убит в Лейгуте, — спокойно добавил Пьер.
— Убит? Вы ошибаетесь: он был бунтовщиком и пал на поле битвы.
— Ваш брат, виконт, пал жертвой хитро задуманного плана, составленного людьми, которым была необходима его смерть.
Маркиз вышел из себя и чуть было не схватил Лабарра за горло, НО остановился.
— Дело не в том.— сказал он поспешно,— я приехал сюда с другой целью.
Лабарр молчал.
— Вполне понимаю, что это событие должно было потрясти вас — вы всегда были верным слугой покойного отца и преданы нашей семье, но в жизни и смерти человека волен только Бог. Мой брат, его жена и двое детей в один и тот же час были убиты казаками.
— Вы ошибаетесь, виконт,— резко перебил его Лабарр,— отец был убит наемными убийцами, мать сгорела при пожаре, но дети спаслись.
Маркиз побледнел.
— Вы бредите! — вскричал он.— Дети Жюля умерли.
Старик скрестил руки на груди, в упор посмотрел на маркиза и твердо произнес:
— Виконт, дети остались в живых.
Маркиз наконец не выдержал.
— Так вам известно, где они находятся? — в бешенстве вскричал он.