— У меня нет никого на свете,— заявила она там,— и я хотела бы поселиться с какой-нибудь бедной больной старухой, чтобы ухаживать за ней, да и мне самой будет тогда веселее.
Ее желание очень скоро было исполнено, и девушка перевезла к себе бедную полупомешанную Луизу.
Больная всегда была кротка и послушна. Казалось, несчастная сознавала, что за ней ухаживает родная дочь!
В дверях раздался стук.
— Кто там? — спросила Лизетта.
— Друг.
— Ваше имя?
— Робекаль. Отворите.
Молодая девушка заколебалась — что если виконт, столь упорно ее преследующий, разыскал ее квартиру?
— Да скоро ли вы отворите? — воскликнул Робекаль. Лизетта отодвинула засов и вздохнула свободнее: в дверях стоял не виконт.
— Что вам нужно? Говорите скорее… Я сейчас ухожу.
— Боже мой… да дайте мне хоть присесть! — ответил Робекаль, любуясь девушкой.— Дело вот в чем: хотите вы заработать деньги?
— Каким это образом?
— Видите ли, я служу наемным официантом в разных местах, а теперь временно в гостинице «Золотой Телец», которую содержит господин Обе. Он и просит вас спеть у него сегодня вечером несколько песен для увеселения гостей. За это вы получите двадцать франков.
Лизетта задумалась. Двадцать франков в ее положении были большими деньгами.
— Господин Обе не дал вам никакой записки? — спросила она.
— Скажите лучше, что вы не хотите, и я найду другую певицу. Что за недоверие! — сказал Робекаль и встал со стула.
— Хорошо, я согласна,— остановила его Лизетта.— А сколько времени мне придется там пробыть?
Робекаль как-то странно улыбнулся.
— Часов от восьми до одиннадцати, не больше,— ответил он.
— Я согласна,— повторила Лизетта.
— Итак, дело решено,— сказал Робекаль и добавил: — И вы, вероятно, дадите мне франка два за комиссию?
— С удовольствием.
— В таком случае, до вечера!
Робекаль вышел на улицу. Тут же к нему подошел закутанный в черный плащ человек и спросил:
— Ну что?
— Дело удалось уладить.
— Она придет?
— Конечно.
Незнакомец — это был Фернандо де Веллегри — подал Робекалю несколько монет.
— Когда все закончится благополучно, вы еще получите пятьсот франков,— сказал он.
Достойные сообщники разошлись.
13. В гостинице «Золотой Телец»
Господин Обе, владелец гостиницы «Золотой Телец», пребывал в больших хлопотах. Все комнаты были заняты посетителями, которые постоянно прибывали, так что уже не хватало мест.
Верхний этаж был занят циркачами, к которым хозяин не слишком благоволил… Труппа была небольшой: силач по имени Медное Жерло, его дочь Перепелочка, клоун Марио и гимнаст Фанфаро. И к ним постоянно ходили посетители, которые якобы брали у Фанфаро уроки салонной магии.
Эти посетители большей частью походили на отставных военных, которым, строго говоря, незачем было учиться фокусам…
У подъезда гостиницы остановилась изящная коляска, и хозяин крикнул:
— Жан! Господа, оставившие за собой кабинет № 11, приехали — проведите их сейчас же наверх!
Приехавших было трое: виконт де Тализак и Анатоль де Монферран с Фернандо де Веллегри; они заняли кабинет и заказали роскошный ужин. На десерт виконт велел подать шампанского.
— Надо топить свое горе в вине,— сказал он, пожимая плечами.— Сегодня утром имел я с отцом объяснение, которое вывело меня из себя.
— Вероятно, речь шла о вашей женитьбе,— заметил Веллегри.
— Вы угадали. Представьте себе, маркиз совершенно серьезно потребовал от меня, чтобы я не позже чем через две недели уже стал мужем мадемуазель де Сальв.
— И вы колеблетесь? Невеста с таким огромным приданым…
— Ах, оставьте, пожалуйста,— произнес мрачно виконт.
— И притом такая красавица,— продолжал Анатоль.
— В самом деле? — насмешливо возразил Фредерик.— Представьте себе, что я этого до сих пор не замечал. Графиня де Сальв воображает из себя воплощенную добродетель, а между тем я не думаю, чтобы она была лучше прочих…
Между молодыми людьми завязался спор, прекратившийся лишь при звуках романса, долетевших снизу. Певица обладала чистым и приятным голосом. Когда она умолкла, внизу раздались рукоплескания.
— Как жаль,— заметил Анатоль,-что мы не можем вблизи послушать эту певичку.
— Почему вы считаете это невозможным? — спросил виконт.
Фернандо вздрогнул — вмешательство де Тализака могло испортить все дело.
— Охота вам толковать о какой-то уличной певице,— заметил он небрежно.
Но Тализак, на которого сильно подействовало выпитое вино, вскричал: