Аслитта сложил руки рупором и крикнул:
— Кто там?
Ответа не последовало, пленник выждал минуту и снова крикнул:
— Да отвечай же! Ты тоже пленник?
Все было тихо. Аслитта крикнул еще раз:
— Я здесь в плену, кто бы ты ни был, не бойся, я не враг!
Тогда, наконец, кто-то сдавленным голосом ответил:
— Я здесь, внизу, стою по пояс в воде и скоро утону.
— Это странно,— прошептал Аслитта,— голос как будто знакомый… Кто ты? — громко спросил он.
Ответа не последовало — очевидно, человек, находящийся в колодце, не доверял спрашивающему. В эту минуту внутри колодца вспыхнула спичка — Аслитта глухо вскрикнул и отшатнулся — стоящий внизу человек был в мундире офицера кроатского полка!
Он не успел еще опомниться от испуга, как из колодца послышалось:
— Помоги мне, я тону!
Слова эти были произнесены на чистом итальянском языке. Аслитта более не колебался: утопающий мог быть другом или врагом, все равно он должен был его спасти. Быстро сорвав с себя шарф, пленник намотал один из его концов на руку, а другой бросил в колодец.
— Ухватитесь за шарф! — крикнул Аслитта, добавив: — Он из крепкой материи и не порвется.
Тотчас же он почувствовал, что шарф натянулся — утопающий последовал его указанию.
— Тяните! — раздалось внизу.— Я держусь крепко…
Аслитта был молод и силен, но лишь с большим трудом удалось ему вытащить тяжелый груз из колодца.
— Слава Богу,— сказал неизвестный,— пока мы спасены! Что сказала бы моя бедная Аврора, если бы узнала об этом?
Имя Авроры объяснило Аслитте все, и он радостно воскликнул:
— Бартоломео… Это вы?
— Я самый, но с кем имею честь? Здесь ни зги не видно.
— Я — Джиорджио Аслитта.
— Слава Богу, что я нашел вас! Ведь я именно вас и искал.
— В самом деле? Но откуда вы явились?
— Длинная история, милейший: я попал в лапы проклятого Сан-Пиетро и только чудом спасся. Ну, да и он получил свое.
— Он умер?
— Не думаю — такие мерзавцы вообще довольно живучи. Но, пока он взаперти, нам надо немедленно отсюда убираться.
— Очень рад. Скажите только как, каким образом? Кстати, объясните, почему вы нарядились в этот проклятый мундир?
— Это мундир синьора Сан-Пиетро, я сыграл с ним отличную шутку. Я все вам объясню подробно, но только не теперь. Но, может быть, вы мне не доверяете?
— Нет, Бартоломео, я знаю вас — вы истинный патриот.
— Благодарю вас на добром слове. Собственно говоря, я явился к вам из комнаты пыток. Ускользнув от своего мучителя, я попал в низкий сырой коридор. Вокруг было совершенно темно. Ощупью добрался я до лестницы — она вела вниз. Я медленно продвигался вперед и остановился, когда почувствовал под ногами сырость. Делать было нечего: я осторожно пошел дальше, скоро башмаки мои наполнились водой, она дошла мне до икр. Наконец, к счастью, я смог выпрямиться — лестница кончилась, и я очутился в просторной комнате, которую разглядел при свете зажженной мною спички. Воды становилось все больше. Вдруг я почувствовал сильное движение воздуха и ваш крик: «Кто там?» Я ответил наудачу:— утонуть или быть захваченным — в ту минуту мне было безразлично.
— Но за что именно вас арестовали?
— Я объясню вам все, но не теперь.
— Скажите мне, по крайней мере, спасена ли Лучиола?
— Да, она в безопасности в доме графа Монте-Кристо.
— Слава Богу! Теперь я могу умереть спокойно,— прошептал Аслитта.
— Какой вздор! С чего вам умирать? Нам надо спастись Здесь не особенно приятно оставаться, и чем скорее мы выберемся из этой проклятой западни, тем лучше. Прежде всего, где мы?
— Если бы я это знал! У меня с собой нет спичек, я ничего не вижу.
— Этому горю легко помочь…
Бартоломео вынул из кармана спичку, зажег ее — комната осветилась, но — увы! — нигде не было никакого выхода.
— Черт возьми! — проворчал майор.— Внизу, значит, было лучше!
— Но и там не было выхода.
— Может быть, я проглядел его, не будете ли вы счастливее меня? Надо спуститься вниз!
— Разве это возможно? Один из нас будет держать шарф, другой спустится, но тем и кончится дело,— спокойно сказал Аслитта.
— Обоим нам и незачем спускаться,— возразил майор, подумав.
— Как так?
— Очень просто — обо мне не стоит и говорить: если я погибну, то о моей бедной жене позаботятся добрые люди. Вы, маркиз, вероятно, будете выплачивать ей небольшую ежегодную пенсию — на случай нужды. Скажите ей, что я умер за отчизну. Вам же, бесспорно, нужно позаботиться о себе: что будет с Италией, если вы погибнете? Подойдите ко мне. Я крепко держу шарф, а вы спускайтесь. Насколько я припоминаю, внизу есть устье канала, и оттуда можно пробраться в крепостные рвы. Вы колеблетесь?