– Раздайте ваши дары нуждающимся, когда окажетесь на берегу, – сказал Иоанн и стал спрашивать напуганных гибелью юноши людей, каких богов они почитают. Один почитал Аполлона, другой Юпитера, третий Артемиду Эфесскую.
Никто из них не назвал Распятого Галилеянина. Ничего другого Иоанн и не ожидал услышать. Праведный сказал:
– Ну что ж, молитесь своим богам, и будем надеяться, что они вам помогут.
Люди стали молиться. Но ничего не менялось, и они поняли бесполезность своих молитв.
Когда они убедились, что их боги бессильны, и опять обратились к Иоанну, старец сказал:
– Видите, сколько богов, и они не в силах спасти одного отрока.
– Отче святый, – взмолился отец юноши, – за-ступись за отрока, помолись своему живому Богу, которого все называют Распятым.
Оставив несчастного отца и его друзей в большой печали, праведный вернулся в свою арестантскую темницу и стал молиться. К утру шторм утих. Иоанн, остававшийся всю ночь без охраны, – вельможи запретили охранникам надевать на старца оковы, чтобы они не мешали ему молиться, – вышел на палубу. Корабль уже не так сильно качало, и на небе появились голубые просветы. Иоанн увидел несчастного отца, стоящего у борта и с тоской вглядывавшегося в серую толщь воды за бортом. Праведный встал с ним рядом и тоже стал смотреть на воду. Неожиданно он увидел какой-то предмет, покачивавшийся на волнах. Он показал на него опечаленному отцу. Прибежал капитан и приказал развернуть судно в сторону плавающего предмета. Когда подплыли поближе, увидели юношу из последних сил державшегося за бревно. Отцу стало плохо.
Матросы вытащили отрока. Все кончилось тем, что несколько матросов и особенно капитан стали просить Иоанна принять их в свою веру и крестить. Об этом же попросили отец и сын. Другие римские вельможи отказываться от своих богов не стали, но в своих речах отдали должное Назарянину.
Когда все на корабле успокоилось и стражники стали подумывать, что пора бы вернуться к закону и нацепить на арестанта оковы, случилась новая потребность в молитве праведного. Дело в том, что во время бури был поврежден резервуар с питьевой водой, и вся она утекла. И нечего стало пить. А солнце уже во всю припекало, и жажда становилась все сильнее и сильнее. Скоро люди от жажды начали ссориться и терять сознание.
Видя людские мучения, Иоанн сказал Прохору, который сопровождал его в ссылку:
– Наполни питьевые сосуды водою из-за борта.
– Морской водой? – удивился Прохор.
– Пить морскую воду – это злодейство, – запротестовал матрос, и другие поддержали его. – Не может человек пить морскую воду. А без воды мы умрем.
– Сейчас я напою вас, дети мои, – сказал Иоанн и попенял Прохору: – Стареешь, авва. Разве ты не помнишь, как я рассказывал тебе, как мы с Учителем были на свадьбе в Кане Галилейской. Свадебный пир в разгаре, а вино закончилось. Матерь Его, Святая Мария, посмотрела на Сына и говорит: вина нет у них. Потом говорит служителям: что скажет Он вам, то и делайте. Помню, Учитель повернулся к служителям и говорит, показывая на шесть каменных сосудов: «Наполняйте сосуды водой». Я видел, как слуги переглянулись и засмеялись. Однако сосуды наполнили доверху. Он говорит: «Почерпните и несите распорядителю пира». Когда же распорядитель отведал воды, сделавшейся вином, – а он не знал, откуда это вино взяли, – он тут же позвал жениха и сказал ему: «Всякий человек подает сперва хорошее вино, а когда напьются, тогда худшее; а ты хорошее вино сберег доселе». И все пили то вино и удивлялись его вкусу.
– Забавно рассказываешь, старец, – покачал головой капитан. – Только сказки твои жажду не утолят. Морская вода питьевой не станет.
– А ты, капитан, попробуй, – сказал Прохор, который уже распробовал только что поднятую из-за борта в ведре морскую воду.
Матросы, забыв о присутствии капитана, расталкивая друг друга, бросились к ведру и, захлебываясь, стали пить эту чудом преображенную воду. Вскоре все пассажиры утолили жажду, а капитан попросил Иоанна, чтобы он позволил запастись ему такой водой до конца рейса.
Потрясенные явившимися им чудесами, начальствующие вельможи решили за содеянное отпустить праведного на свободу. Дескать, доложим кесарю, что шустрый старец сбежал. Распятый ему помог. Особенно на этом настаивал отец спасенного отрока. Но Иоанн отказался, сказал, чтобы делали все по правилам: отвели его в указанное в бумаге место.