Сегодня десятый день, как его посетил ангел и предупредил об Откровении. Вот и стало понятно: Учитель не забыл Сына Громова.
И вот он, Сын Громов, тут. Он сидит на выступе у пещеры… Вокруг небо. И он как бы задремал… И видит себя у другой пещеры, молодого, запыхавшегося от бега. Он первый тогда прибежал к пещере Иосифа Аримафейского, где лежало снятое с креста тело Учителя. Прибежал, потому что Мария Магдалина утром пришла к ним с Петром и говорит им: «Унесли господа из гроба, и не знаем, где положили Его». Вот они с Петром и кинулись тогда бежать к той пещере. И увидели они, что на том месте, где лежал Иисус, нет никого. И только пелены одни лежат, и плат, который был на голове Его, лежит на другом месте. Они смотрят и не понимают, что же произошло. «Ибо они еще не знали из Писания, что Ему надлежало воскреснуть из мертвых…»
Но вот видение той пещеры исчезает, и Иоанн открывает глаза. Перед ним другая пещера, а голову сверлит одна мысль: сейчас случится что-то необычайное… Откуда-то возникает уверенность, что сейчас он увидит своего Учителя. Внутри и вокруг все замирает… Где-то необычайно далеко-далеко возникает мысль: а не умер ли ты, Иоанн? Не умер ли ученик, которого любил Иисус? Но нет, не умер. Ибо Учитель сказал об Иоанне: «Я хочу, чтобы он пребыл, пока прииду…»
И вот уже и восприятие мира возвращается к нему. Откуда-то дохнуло прохладой. Пришло и стало над головой небольшое грозовое облако. Из-за скалы дунул ветерок и разметал легкие белые волосы старца. Сверкнула молния, ударил гром, и на Иоанна обрушился ливень, загоняя праведного в пещеру. Белые одежды старца вмиг потемнели и обвисли. Из недр пещеры несло сыростью, тленом…
И тут он увидел, как из глубины пещеры навстречу, усиливаясь по мере приближения, устремился мощный, слепящий глаза поток света… Иоанн отвернулся, чтобы не ослепнуть, зажмурился и почувствовал, как наполнилась этим неземным светом его душа, как по-иному, проникновеннее, стали видеть его глаза; и не глазами тела, но глазами духа увидел он происходящие далее перед его взором события и понял, что это Дух Святой спустился на него… Видно, Господу было угодно открыть духовное зрение Иоанна и наставить своего ученика. И тут же он задрожал, услышав позади себя громкий, трубный голос…
Позднее, придя в себя, он так опишет случившееся с ним в той пещере:
«Я был в духе в день воскресный и слышал позади себя громкий голос, как бы трубный, который говорил: Я есмь Альфа и Омега, первый и последний;
То, что видишь, напиши в книгу и пошли церквам, находящимся в Асии: в Эфес, и в Смирну, и в Пергам, и в Фиатиру, и в Сардис, и в Филадельфию, и в Лаодикию.
Я обратился, чтобы увидеть, чей голос, говоривший со мною; и, обратившись, увидел семь золотых светильников.
И посреди семи светильников – подобного Сыну Человеческому, облеченного в подир и по персям опоясанного золотым поясом:
Глаза Его и волосы белы, как белая волна, как снег; и очи Его – как пламень огненный;
И ноги Его подобны халколивану, как раскаленные печи; и голос Его – как шум вод многих;
Он держал в деснице Своей семь звезд, и из уст Его выходил острый с обеих сторон меч; и лице Его – как солнце, сияющее в силе своей.
И когда я увидел Его, то пал к ногам Его, как мерт-вый. И Он положил на меня десницу Свою и сказал мне: не бойся; Я есмь первый и последний
И живый; и был мертв, и се, жив во веки веков, аминь; и имею ключи ада и смерти.
Итак, напиши, что ты видел, и что есть, и что будет после сего…»
И многое еще видел таинственных видений Иоанн и слышал небесных откровений. Перед ним развертывались нескончаемые блистательные картины. То страшные, пугающие, погружавшие его в уныние и тоску, то светлые, радостные, наполняющие душу надеждами увидеть Царство Божие…
Вот видит он дверь, отверстую в небо, и голос приглашает его подняться туда «духом» и видеть, чему надлежит быть. Там в радужном сиянии восседал Некто блистательный, видом подобен камню яспису. От Его престола стремительные неслись молнии. И вокруг престола – двадцать четыре старца в белых одеждах, увенчаны золотыми венками. И увидел праведный Иоанн в деснице у Сидящего на престоле книгу, написанную внутри, запечатанную семью печатями, и Ангела, провозгласившего громким голосом: кто достоин раскрыть сию книгу и снять печати ее.