Но прежде, чем поведать тебе о зеленоглазых, наверное, стоит объяснить, что значит термин "ведьмацкая эпоха".
Мир, который называют Реалом, и который, как лепестки, держит вокруг себя все пять галактик, имеет множество удивительных особенностей. Например, один день там, в другом мире может быть равен от минуты до века и даже больше. Смотря на его расположение: чем дальше, тем дольше. А вот год длится везде одинаково - от начала времён до их конца, от дня зарождения жизни на Земле до её полного исчезновения. Этот-то реальный год и называется "ведьмацкой эпохой".
Как и большинство бессмертных, мы можем выжить в условиях полностью несовместимых с жизнью. Или, по крайней мере, не доводим свои планеты до такого состояния. Так называемые "бессмертные миры", являются исключениями из правил. В каждой галактике их не больше пяти. У каждого ведьмацкого народа разное временное положение. Кале появились в год рождения Христа, и так как в Реале сейчас весна две тысячи двенадцатого года, у них начало две тысячи двенадцатой эпохи. У шаанов двухтысячная эпоха, у охотников третья и у веритов - вторая.
А двенадцать эпох назад родились тири. Это произошло, если верить легенде, в самый разгар инквизиции.
Тут Алисса снова обратила внимание на тянущего руку Макса. Она кивнула, давая знак ему говорить.
- Можно выйти?! - громко выдохнул он.
- О Боже! - воскликнула женщина.
Парень, приняв это за разрешение, пулей рванул с места. Даже не задумываясь о том, что колдует. Во время уроков ему было можно.
Справив нужду, он направился обратно в аудиторию-коморку. Но там никого не было. Пожав плечами, он направился к учительскому столу. Усевшись поудобней в кресло, юноша начал воображать себя учителем.
- Приступим к уроку, дети, - сказал он. После, закинул ноги на стол и продолжил. - Сегодня мы поговорим об истории. Она так многогранна и запутана, - вздохнул он, подражая голосам знаменитых профессоров.
Перекладывая ноги снова, он случайно задел какие-то вещи. Благодаря своим ведьмацким способностям Максу удалось удержать их от падения. В глаза бросилась книга в чёрном кожаном переплёте и золотой лентой посредине. К книге скрепкой была присоединена записка.
"Максимилиан, в моё отсутствие прочитай эту книгу, начиная со сто первой страницы. Алисса Д."
Парнишка, в который раз не понял привычку матери - писать после имени первую букву своей настоящей фамилии. Он открыл книгу. Первым делом он отметил, что страницы её были глянцевыми, но всё равно, как будто пожелтевшими от времени.
- Итак, "История", - прочитал он название и, раскрыв её на нужной странице, принялся читать в голос. - "В тысяча четырёхсот тридцатом году случилась эта скорбная история. В городе Риме". Ну, конечно! - улыбнулся он дате и месту, так удачно подходившими друг другу. - "Некая женщина по имени Азалия Рассоли, считала себя Божьей любимицей. У неё было всё: любящий муж, красавица дочь, верный друг - сестра, кусок хлеба и крыша над головой. Больше ей не надо было ничего. - Макс зевнул. - Работала она прачкой в доме у богатых господ, недалеко от площади Святого Петра. Муж её был плотником. И вот, однажды, пожаловал в дом тех господ один из князей церковных. В то время, как он выходил из кареты, взору его предстала она. Смертная Мадонна, как ему показалось. И правда, госпожа Рассоли, пускай и не была молода, собой была очень даже хороша. Светлые рыжие волосы, округлое лицо, стройная фигура, молочная белая кожа, несмотря на то, что белоручкой она не была, и тёплые зелёные глаза..."
Алисса и Даяна пустыми взглядами смотрели на трасу и пробегавшие мима леса в лучах закатного солнца. Их не тревожили изредка мелькавшие автомобили. Не волновало то, что их увозят в лимузине чужие незнакомые ведьмаки в прямом смысле на край земли. У них перед глазами стояла совсем другая дорога с другими пейзажами. И совершено другой, далёкий, кровавый закат. Но каждая видела его по-своему.
Алиссе в то время было семнадцать лет. Её семья, богатый и влиятельный дворянский род, как и многие другие, отвернулись от внезапно ставшей соломиной вдовой императрицы. А Алисса осталась. Она просто не могла уйти. Императрица так много для неё сделала, столь многим ей помогла. Да и потом, она знала, почему исчезли Муры. Вовсе не по своей воле.
Сейчас она стояла на балконе на вершине Эдесской Башни - резиденции императоров кале вот уже семьсот тысячелетий. Её родной Петергер был далеко на континенте. Но императрица позвала её и она пришла.
Вот уже несколько часов она стояла так: глядя, как солнце медленно, но неуклонно опускается всё ниже. Тут её взгляд упал на белокурый силуэт в чёрном одеянии, так непохожий на неё саму. Ей не нравилась эта тири. Она была слишком самоуверенной. Впрочем, как и все зеленоглазые. И плевать, что последние десять лет она провела среди них. Она всё ещё остаётся дворянкой кале.