Купера определили в соседнюю большую общую конюшню. А принцу было сказано тут же отправляться в штаб.
Здание штаба отличалось от других лишь цветом таблички и надписью на ней, что именно здесь, а не где ещё, находиться штаб. Так и было написано. Кому-то позже ещё придется за это ответить. В приёмной стоял один дежурный. У него был такой отстранённый вид, будто ему глубоко наплевать, что происходит вокруг. Однако это впечатление обманчиво.
Ирбис вошел в кабинет. За тёмным столом в форме буквы "Т", сидел мужчина, верит, с волосами, чуть длиннее положенного в армии, и бородой, в которых можно было увидеть все оттенки русого. Молодой ведьмак церемониально поклонился.
- Мне казалось, - начал генерал голосом, который напомнил о мудрых старцах, - что это я должен кланяться, Ваше высочество.
Сам не понимая почему, парень немного покраснел. Переступив с ноги на ногу, он всё же ответил.
- Ну... это же ваша территория в какой-то мере. Стало быть, вы на ней хозяин, а я только гость. А среди гостей принято кланяться хозяевам.
Андреа Сонкор, Первый генерал Бранного мира, задумчиво глядящий куда-то мимо принца, улыбнулся одними лишь губами. Не смотря ни на что, золото его глаз всё равно светилось, но этот свет казался искусственным и не живым. Кого-то напоминал ему молодой принц, кого-то давно знакомого, но забытого. Странно.
- Итак, - начал генерал, - чего желает от нас Ваше высочество?
- Его высочество мечтает вступить в ряды вашей доблестной армии, - раздался голос дела Сонно из-за спины Стаса. В ответ на вопросительный взгляд Сонкора, капитан воскликнул: - Ах, конечно! - И достал из внутреннего кармана письмо, запечатанное королевской печатью. Он протянул его сидящему напротив вериту.
Тот взломал печать, пробежал глазами по строкам и бросил его в ящик стола. Сцепив руки перед собой, он уже напрямую обратился к Алесио.
- И чего же хочет для своего крестника драгоценная госпожа Вивьен?
- Того, чего и для других молодых дворян. Элитной роты, парочки привилегий и хорошего воспитания.
Услышав это, генерал нахмурился. А улыбка Стаса растеклась от уха до уха.
- А почему же не к простолюдинам? Мне казалось, так будет логичней, - сказал Андреа.
- Боюсь, не в этом случае, - вздохнул капитан. - Его величество и Её светлость весьма прямо указали на то, чтобы принца ни при каких обстоятельствах не помещали к простым.
- Могу я узнать почему?
- Конечно. Только, боюсь, не от меня. Спросите его самого. Когда он будет в состоянии ответить, - сказал ведьмак, косясь на дрожащего от смеха парня.
- Ну, хорошо, - медленно произнёс господин Сонкор. - Дежурный! - громко позвал он. В кабинет вошел молодой ведьмак, стоящий до этого в приёмной. - Сопроводите ПРИНЦА, - он сделал ударение на этом слове, - в расположение пятой роты и выдайте ему всё необходимое.
"Вот блин!" - пронеслось у принца в голове. Надо отдать родителю должное - такую свинью подложил! Король буквально на корню прирезал всю тактику хулиганств сына. Обычно, он шкодил вместе с простыми (дворяне редко соглашались), при этом они не знали даже его имени, а если ловили, он выходил сухим из воды, ещё и пособников за собой тянул. А тут, ща всем разорут, что он принц и ни шиша не выйдет. Хотя...
"Хотя" не сработало. Ну, как можно быть такими воспитанными?! Ну, хоть бы кнопку прапорщику подложить, так нет же! Отец определённо знал, куда отправлял его.
Три недели.
Три худшие недели в его жизни. Всё было бы не так страшно (равнодушие сверстников он смог пережить), если бы не было так ужасно. До этого времени, Стас не считал себя неженкой. У него была хорошая физическая подготовка, высокий болевой порог, и так далее и тому подобное. И полное отсутствие дисциплины. Разбаловали его. А в армии с балованными разговор один, длинный, бессонный и подавляющий. За прошедшие дни, в наряде он не был лишь дважды: в первую ночь и когда отравился (специально).
М-да.
Вот же интересное дело. По идеи, в армию отправляли, чтобы научить управлять своими силами. А в итоге, он пришел к выводу, что сказали ему не всё.
С такими вот мыслями, он и пришел к Алесио и Рудому. Слушая принца, конь давился от смеха, а капитан всё время закатывал глаза.
- Ты просто избалованный ребенок, - в конце концов, сказал он, перебив при этом Стаса.
- Ну, да. И что мне делать?