- А теперь у тебя её вообще нет, - перебила ведьма.
Глаза у Стаса расширились. А сбоку от него, одна из стенных панелей отъехала в сторону и явила миру зеркало. Это было весьма необычное зеркало - оно отображало магию. И магическую ауру соответственно. Но сейчас в нем была лишь противоположная стена. А ведь волк стоял как раз напротив. Нахмурившись, ведьмак зажег на ладони огонек и тот отразился. Но самого колдуна по-прежнему не было видно.
- А это хорошо или плохо? - спросил он, не отрываясь от зеркала.
- Одинаково. Раз можешь колдовать, - ответил отец.
Молодой волк кивнул и направился к выходу. В своей комнате он невидящим взглядом рассматривал стены. Покуда узор на обоях не сложился в надпись.
"Твои два года службы всё ещё в силе. Твоя С. В."
Принц со стоном рухнул на кровать.
"...Помимо всех прочих моих достоинств, я искренне верю в дружбу между особями разных полов. И да, у меня есть лучшая подруга. Мы с ней весьма интересно познакомились - в прошлом. И я до сих пор считаю Ягодку самой классной.
Вот только есть у неё одна очень вредная кузина. Хотя, если приглядеться, тоже ничего. Но боюсь, при первой встрече с ней, у всех развивается страшная близорукость..."
СЕСТРА
За окном мерно падали листья, золотыми и красными пятнами оставаясь на земле. В этом году осень пришла рано. Ещё только середина сентября, а золото и багрец уже задают моду. В небе всё чаще можно увидеть ключи перелетных птиц. Но несмотря, ни на что, на улице до сих пор тепло. Где-то вдалеке раздавалось урчание автомобилей. Но оно было не раздражающе громким, а тихим и успокаивающим.
Она любила свой город. А город любил её.
Горничная поставила перед девушкой блюдо с её любимым чаем и пирожными. И буквально испарилась, оставив молодую хозяйку наслаждаться в одиночестве. Эли вздохнула. Так, как и всегда в поместье родителей. Её любят, ценят, уважают, но на расстоянии. Прислуга не смела первой обратиться к леди, а родные так редко бывали дома. Ей приходиться приезжать каждые выходные в Сильверхолл только потому, что так принято. Как только ей исполнилось четырнадцать, она выпросила у отца купить ей квартиру в городе, ссылаясь на более близкое расположение к школе. И вот, уже три года Элина приезжала в дом, в котором родилась, лишь на выходные. И плевать, что родители в это время разъезжают по балам и гостям, традиции -прежде всего.
- Ваша светлость, - раздался голос дворецкого, - ваши родители прислали записку. - Он подошел ближе и протянул руку с серебряным подносом. На нем лежала единственная сложенная вдвое бумажка.
Ведьма, отставив чай, взяла послание и прочла. Она тихо вздохнула. Все чудеснее и чудеснее.
- Мои родители прибудут уже сегодня. Леслей, будьте так добры, и приготовьте всё. - Дворецкий кивнул и уже собрался уйти, когда девушка добавила: - И да, приготовьте несколько гостевых комнат.
- Их светлости соизволят пригласить гостей? - удивился ведьмак. Хозяева так редко поступали.
- Очевидно, - пожала плечами Эли.
Через несколько часов к поместью подъехал белый лимузин. Леслей, мгновенно материализовался рядом, открыл дверь. Из машины вышел наместник Тароса - Элеан Малин. Отойдя чуть в сторону, он подал руку своей жене - Иринии де Монсо Малине. Пары красивей пожалуй во всех Пяти Королевствах не сыщешь. Оба светловолосые, стройные, с серебряными глазами. Даже удивительно, что их дочь так на них не похожа.
Следом за Малинами вышло несколько эльфов, которых Элина не знала, и маленькая ведьма. Она охотнице тоже не была знакома. Но на фоне Малин и таких же светленьких эльфов сильно выделялась. Черные как вороново крыло волосы до талии и эльфийское зелено-розовое платье. Вот все, что удалось рассмотреть. Лицо заслоняли волосы, а взгляд не отрывался от земли.
Наконец, все прошли в холл, где их уже ожидала леди Элина де Монсо Малина. А по-другому не скажешь. Строгое платье ниже колена, высокая прическа, украшенная диадемой из белого золота, и косые серебристые, как у родителей, глаза обведенные черным. Ведьмы и ведьмаки, вопреки слухам, не пользовались косметикой вообще. От кончика хвоста до макушки у них тянулась чернильная линия, у кого-то толще, у кого-то уже. Но по желанию или при сильных эмоциях она могла разветвляться, пуская по всему телу чернильные узоры, уникальные для каждого. Поэтому девушке не нужен был карандаш, чтобы подводить глаза. Достаточно было пожелать и черные линии по краям век появятся сами.
- Здравствуй, Эли, - произнес Элеан своим мягким баритоном. Ириния лишь слегка улыбнулась.