Макс довольно зажмурился, едва не урча от удовольствия. Пальцы на руках сводило от приятных ощущений, разлившихся по всему телу. Хвост легко покачивался по той же причине.
За несколько часов до переезда из Америки, мамы сняли с сына одно из скрывающих заклятий, показав ему его собственный хвост. Удивительно, но он привык к нему довольно быстро. Алисса объяснила это тем, что хвост всегда был с Максом, просто тот его не видел.
Парень чуть приподнял веки, чтобы наблюдать, как его кисть перебирает пальцами, заставляя мышцы сокращаться до боли. И резко выпрямился, осознав, что вместо обычных ногтей, на его руках появились острые черные когти. Очень острые, что подтверждали глубокие борозды на деревянной столешнице. К тому же, когти были довольно длинные: сантиметра по три каждый.
- Повезло тебе, - неожиданно вздохнула тири. - У меня все это лезло на протяжении пяти лет и, хочу тебе сказать, далеко не так синхронно. К тому же, после двадцати.
- А да! Я помню! - воскликнула Алисса, чем заслужила свирепый взгляд от жены. - У меня, к примеру, все началось ещё в пятнадцать. И к восемнадцати закончилось.
- А сейчас вам обеим по тридцать пять, - скорее заметил, чем спросил ведьмак. И в который раз за последнее время, удивленно распахнул глаза. В тринадцать лет его голос уже ломался и постепенно стал ниже и грубее. Но сейчас он поменялся в корне. В этот момент он его не узнавал: низкий, глубокий, бархатный. Таким бы голосом, да Казанове говорить. Но ним говорил он, Макс.
- Не волнуйся. Это еще далеко не все, - сказала кале, также изменившись голосом. В последний раз парень слышал его в ту ночь, когда узнал о магии.
Постепенно до него дошел смысл слов, сказанных ею. Резко подорвавшись, так что перевернул и стол и стул, юноша быстро выбежал из комнаты, будто за ним гнались. На самом деле, все это было наивной попыткой убежать от новых изменений, будто бы чем дальше он от ведьм, тем меньшая опасность.
Сами же ведьмы лишь тяжело вздохнули, глядя на устроенный сыном беспорядок. Но как только хлопнула входная дверь, бросились за ним вдогонку. Они-то думали, что тот всего лишь замкнулся у себя в комнате. Ведь выходить на улицу для него сейчас опасно. Мальчик, конечно, сыт и не представляет ни для кого угрозы. Но, учитывая с какой скоростью произошли первые три перемены в нем, остальные уже не за горами. И хотя он об этом тоже знал, но, очевидно, не понимал.
Женщины выбежали из дома, но Макса уже и след простыл. Он либо переместился, либо бежал по ветру и очень быстро. В любом случае, его следует найти, и как можно скорее. Ночные разделились и начали обыскивать все места, в которых когда-либо бывал их ребенок. Но все время упускать одну очень важную деталь.
Максимилиан бежал, не разбирая дороги. Да особо и не было чего разбирать. Великий Каньон он знал с детства. Мамы часто привозили его сюда. Им нравилась красота этого места, ему - высота. Юношу всегда восхищает все высокое, уходящее в небо. Еще ему очень нравились драгоценности, любые. Но, как вы понимаете, это не то, чем станет хвастаться парень. И все же, их было у него очень много.
Наконец, он остановился на краю самой высокой впадины. Он смотрел вперед и видел только черту. Ему не нужно было дышать, легкие предназначались для другого, но сейчас они снова заработали. С перебоями, прерывисто. Это было плохо. Колдун не знал почему, матери не объяснили, и все же он был уверен. Попытался успокоиться. Сначала выровнял дыхание, потом прекратил поступление воздуха, и медленно выдохнул оставшийся. Стало немного легче.
Какое-то время Ночной просто стоял, без движений, без мыслей. Издалека его можно было принять за статую или предмет ландшафта. Прошло еще не менее часа прежде, чем он пришел в себя. И только сейчас он задумался, почему действительно сбежал. Дело ведь было не в страхе, смелости ему бы хватило. И не в инстинктах, все больше дающих о себе знать в последнее время. Или он ошибается. Возможно, Макс действительно испугался. А инстинкты привели его в то место, что приносит покой и дает ощущение безопасности, ведь вряд ли мамы скоро вспомнят о нем. О месте, в смысле.
Парень запустил в волосы обе руки и сжал голову, в тщетной попытке унять бешено мчащиеся мысли. Не желая больше оставаться на месте, он просто двинулся прямо, не обращая внимания ни на что вокруг себя.
Так, идя какое-то время по обрыву Каньон, он понял, что больше не видит его рядом с собой. Подняв в удивлении брови, юноша оглянулся. Зажмурился и резко снова распахнул глаза. Позади него стоял торговый центр?! Хотя не это вызвало его нервный смех, а перебранка между обезьяной, верхом на старом белом слоне, и лисом, вылезшей из огромной позолоченной моркови, не поделившими паркового место. Смеяться Макс прекратил, как только к учинившей гам парочке наводить порядок вышел, ни много ни мало, эльф. Высокий, тонкокостный, правда с пивным животиком и покрасневшими от недосыпа глазами. Или от похмелья.