Человек недоуменно смотрел ему вслед. Не то чтобы он успел сдружиться с пришельцем. Просто за все время он так к нему привык, что сейчас, отчего-то зная, что тот никогда не вернётся, ему стало грустно. Никто так и не узнал у незнакомца его имени, и его в шутку стали называть Гора. От части, конечно, из-за его огромного роста. Гора со всеми мог найти общий язык, и всегда помогал "по мере возможностей", как любил он говорить. Он был очень образованным и знал множество занятых историй. И хотя большая их половина была невероятной, но он все равно убеждал в обратном. Всем было жаль, что теперь он ушёл.
Ровно через сто дней на храм напали. Это были те самые кочевники, о которых их предупреждали два года назад. Они явились неожиданно, не смотря на то, что обитатели этого священного места всегда ожидали. Но храбрые монахи готовы были сражаться до последнего.
Вначале на вышедших защищать свой дом обрушился град стрел. Острых до безумия: они впивались в камень по самое древко. После, даже без малой передышки, двинулась первая волна атакующих. Многие из братьев хорошо владели воинским искусством. И собирались продемонстрировать это коварным бандитам. Но это и не понадобилось.
С небес обрушился огонь. Ровной стеной, будто ограждая защитников от их врагов. Он был прекрасен хоть и нес смерть. А чуть позже явился его источник. Больше десятка огромных змеев крушили армию врага. Прекрасные в своём величии и ужасные в своей силе, они были беспощадны и сожгли до тела каждого, кто посмел напасть на священные земли. Завершив же свою скорбную работу, они поднялись обратно в небо, чтобы лишь изредка, мельком, тенью являть смертным свой лик.
Монахи ликовали. Сами высшие силы явились им на помощь, и спасли. Но бой успел начаться еще до появления огнедышащих змеев, и раненых было не мало. Был среди них и тот самый человек, первым когда-то увидевший незнакомца. И как раз ему повезло менее остальных. Его раны не были многочисленны, но все как одна смертельны. Братья не могли его спасти. Но с такими серьезными повреждениями его ждала мучительная и долгая смерть. Решив проявить милосердие, они отнесли страдальца к вершинам гор, где снег не сходит годами. Холод усыпит его и принесёт долгожданное облегчение.
Этот человек не был великим. Скорее простым. Он отчаянно и храбро сражался за то, что ему дорого, как поступил бы каждый. И все же, смерть его страшила. Он хотел бы помолиться богам, но слова молитв забывались. И тогда из под закрытых век его покатились прозрачные капли.
- Я не хочу умирать! - из последних сил выкрикнул он в небо.
- А придётся, - раздался знакомый, слегка насмешливый голос.
Монах раскрыл глаза и затуманенным взором удивительно ясно различия фигуру того самого пришельца, возвышающеюся возле себя. Тот будто вырос и весь сиял, а глаза стали яркими и абсолютно белыми. Как звезды.
- Меня зовут Кесарий, - с улыбкой произнёс он. И вонзил руку с острыми когтями в грудь мужчины.
Жизнь человека оборвалась.
"... Ну, плюсы в жизни таких, как я тоже есть. Например, вечная жизнь, вечная молодость. И самое лучшее - полёты.
О, как же это прекрасно - возносится над землёй, над облаками, над всем. Это, пожалуй, то единственное, что узнавший это однажды, уже ни на что и никогда не применяет. Хотя моё мнение субъективно.
Я бы сказал: вам самим судить. Но разве вы можете?.."
ЗВЕРЬ
Прошло достаточно много времени, прежде чем вдалеке замаячило чье-то жилище. Это очень взбодрило уставшего и проголодавшегося (в обычном смысле) Макса. Он буквально понеся к виднеющемуся зданию.
С близкого расстояния стало видно, что это храм. Ну, слава Богу, на языке тибетских монахов юноша общаться мог, в своё время научили. Но был уже закат, и все жители этого места ушли со двора. Хотя, нет. Один молодой паренек, почти ребёнок что стирал в чистом горном ручье, протекающим неподалёку от того места, где стоял ведьмак.
- Эй! Эй, здравствуй, - сказал Ночной на чужом языке, подходя ближе.
- Здравствуй. - Мальчишка удивленно воззрился на него. - Откуда ты здесь? - То, что незнакомцы знают их язык, тибетцев давно не удивляло.