Наверное, вы и сами догадались, что тибетец лично принимал в этих уроках не слишком активное участие. Ведя внутреннюю перебранку, он лишь изредка поправляя юношу. Если Найту это и показалось странным, то виду он не подал. Но, скорее всего, он этого не заметил, настолько захватывающи были новые возможности, что ему открывались. Уже к концу зимы можно было сказать, что он стал превосходить в искусности своих матерей, хотя те и не догадываюсь.
Рассказывать обо всем, что выучил Макс за время его знакомства с необычным ведьмаков, было бы слишком долго, сложно и не нужно для тех, кто близкого знакомства с бессмертными не ведет. Поэтому, а также по причине плохого отношения самих ведьмаков к распространению такого рода информации, мы не будем вдаваться в подробности. Заметим лишь, что Кесарийне соврал, и учил мальчишку, помимо всего прочего, еще и давно забытым, казалось, невозможным заклятиям.
Где-то в начале апреля, вовремя одного из уроков "медитации" (расслабона после объедаловки - слова парня), монах, как это обычно бывало, полушепотом переругивался с "Кешей" в своей голове. Дело в том, что накануне, спустя час после ухода ученика, голос почтил старого друга личным присутствием, притащил огромную кипу свитков с элементарными, но невероятно сильными заклинаниями стихий. Собственно, в этой кипе сейчас и копался Банзар, ища то, не знаю что, но голос был уверен, что как только увидит - узнает. Спустя полчаса, они уже ругались в голос, не стесняясь в выражениях, и абсолютно позабыв о присутствии юноши.
Сам Максимилиан с настороженно видом наблюдал за всей этой картиной, удивляясь многим новым для него словам грубого содержания и, чего греха таить, беря на заметку. Когда накал страстей в ссоре Банзара с самим собой же стал нешуточным, парень, не рассчитывая, что его услышат, пробормотал:
- А я еще считал Дальвину странной.
Фраза-то, в общем, значения никакого не имела, и в тоже время значила очень много. Что подтвердила оглушительно, если позволите так выразиться, тишина, наставшая после.
Старший ведьмак медленно развернулся и жутким раздваивающимся голосом спросил:
- Откуда ты знаешь фею?
- Аааа... Пхх... Так э... Познакомились, - пожал он плечами.
- Когда? - Все тот же жуткий голос.
- Давно. - Найт всегда считал краткость сестрой таланта. Но, заслышав угрожающее рычание, передумал. - В ту же ночь, как узнал о магии.
- Что она тебе сказала?!
- А зачем тебе? - несмотря ни на что, Макс помнил о своем обещании.
- Что?! - снова рычание. Только на этот раз молодой колдун ощутил, как к нему пытаются применить убеждение. Это не столько обижало, сколько удивляло.
Макс отбил все чужие поползновения силы, и зло прищурившись, сам начал спрашивать.
- А можно уточнить, с кем имею честь общаться? А то как-то невежливо получается.
- Нет, - как-то даже довольно ответил Банзар. И, стоит заметить, неожиданно. Но, тут же спохватившись, добавил в сторону парня: - Это не тебе.
Тот в немом удивлении откинулся на спинку кресла. А меж тем "Кеша" не молчал.
"Что значит, сам приходи?! - возмущался он. - Я сам, на минутку, в другой галактике!"
- Не мои проблемы, - абсолютно перестав скрываться, в голос ответил монах. - К тому же, я уверен, в твоих силах преодолеть это расстояние за считанные секунды.
"Ах, ты - тварррь неблагодарррная!"
- Ну, прости, ТВАРитель, - оскалился маг.
Совсем скоро, Кесарий появился в келье. Надо сказать, что за тысячелетие, прошедшее со знакомства с тибетцем, он ни капли не изменился. Разве что белый смокинг придавал новизны и смотрелся несколько диковинно на древнем существе. Встреча прошла, скажем так, прохладненько. Неожиданное знакомство Макса с феей-провидицей и своеволие брата явно не радовали Кесария. И все же тот, кто знал его достаточно долгое время, мог заметить в глубине го глаз гордость за двух его лучших учеников.
Впоследствии, Найту удалось до конца восстановить картину событий, произошедших с Банзаром в молодости. А вот с его даром дело обстояло сложнее.
Уверенный в себе Кесарий с дотошностью инквизитора пытался выведать любые детали. А верный своему слову Макс с истинным достоинством отбивал все нападки и не попадал в хитрые ловушки. Порядком подуставший от этого бедолага монах не выдержал и воскликнул, что проще было спросить у самой Дальвины. "Кеша" слова к сведению принял и тут же исчез. Сам автор идеи горько пожалел о ней уже в следующую секунду.