Юноша вторым, шестым и двадцатым чувством подозревая неладное, мгновенно перенесся в сад Чёрной Розы.
Здесь тоже была весна, впрочем, как и всегда. Весенние цветы радовали не только глаза, но и остальные органы чувств.
- Вот как, - раздался справа от Макса голос белокосого. А напротив в полете застыла перепуганная Дальвина.
- Каждую ночь субботы ты должна будешь учить его, - раздался приказ. - До лета. Больше не потребуется, - сказал и обернулся белым огнём, чтобы улететь сквозь открытые створки ворот.
В общем, так и добавилась к углубленной магии углубленное видение-проведение. Вообще-то, фея Цветов очень скептично относилась к заданым Кесарием срокам. Но по их истечению, поняла, как ошибались. Впрочем, это не так важно. Во всяком случае, пока.
Бельтан. Весеннее равноденствие.
У многих народов этот день считается особенным, волшебным. День и ночь впервые в году разделяют власть. Тьма и свет впервые в году имеют равные права. А наш герой в эти день и ночь пережил свое второе рождение.
Никогда не стоит недооценивать женское любопытство, особенно у ведьм, свято верящих, что это производное от слова пытка. И тем более всегда стоит брать в расчёт материнскоечувство, являющееся, как известно, самым сильным.
Ежедневные тренировки, кроме выходных, не могли не настораживать. Но обеих мадам Найт это не смутило. В волнение их привёл лишь тот факт, что сын в какой-то момент стал общаться с ними на равных. Читатель должен бы уже понять, что ведьмацкие общество сильно отличается от людского. Общение на равных у этих бессмертных вовсе не означает равные экономические или политические положения. Все зависит исключительно от культуры речи и уровня познаний, проявляемых в оной. Таким образом, Макс стал знать больше и мог поддерживать разговор на темы, ранее им не изучение, а порой не изучение Алиссой, и Даяной.
Взволнованные женщины, составив приблизительно, а потом и точный список возможных вариантов, пришли к неутешительному выводу, что не представляют, где их мальчик мог все этому набраться. И, будучи истинным представительницами своего рода (имеется в виду женского) решили проследить за доверенным чадом.
Первой об этом, как ни странно, узнала Дальвина. Наблюдая в Зеркальном озере за своим подопечным, она заметила следящих за них ведьм. Но, то ли по глупости, то ли по рассеянности рассказала она об этом не Максу, а Кесарию. Тот, в силу привычки, так же не сказал Найту, а решил организовать разоблачение сам.
О, что это был за спектакль! Его даже накануне (в апогее бреда) отрепетировали. К Банзару, как к одному из действующих лиц, требования были очень высоки. Если по правде, замучали его. Собственно говоря, если Кесарий и Дальвина, эти два выживших из ума старикашки с весенним обострением справедливости объединялись, это доводило кого угодно. И, конечно же, от самого средства справедливости, он же обиженный потерпевший, он же ученик Максимилиан, все хранились в строжайшем секрете. Эти, не будем повторяться кто, даже собственную "уникальную" систему знаков/подмигиваний разработали для такого случая.
Но, несмотря на то, что жизнь есть один огромный спектакль, отрепетировать её нельзя. Вот и у наших героев это не получилось.
Итак, действие первое, подозрений не вызывающее.
Как обычно, Макс материализуется во дворе храма, где его уже поджидает тибетец. Они поднимаются на самый верхний этаж, можно даже сказать мансарду храма, где собирались проводить урок.
Некоторое время спустя, воздух во дворе слегка электризуется, но тут же успокаивается. Под личиной невидимость появляются обе мамы. За ними тщательно наблюдает фея, находящаяся в параллельном измерении, невидимом для ведьмацких глаз. Она тут же посылает ментальный сигнал Кеше, находящемуся вообще неизвестно где.
Ведьмы быстро определяют место нахождения сына и незамедлительно следуют туда. В это время учитель и ученик проводят довольно привычный для себя урок, разучивая простой, но нужные и полезные заговоры на стихи воздуха. Всё-таки матери юноши являются представителями стихий огня и земли. Естественно, что остальные элементы в нем менее развиты.
Ну, стоит отметить, что женщины достаточно опытны и не дуры, поэтому такую, наглую слежку за собой заметили. Посему решили не подниматься туда, где, как они чувствовали, находится их сын. Остановившись этажом ниже, они стали прислушиваться. И, по мере услышанного, их глаза расширились. А уже знавший о новых слушательницах, монах, следуя плану, начал нести какую-то ахинею, выгоняя в ступор уже всех членов семейства Найт.