В конечном итоге, лишь одна она и смогла лицезреть издали завершение. Однако до него ещё далеко. Сейчас фея наблюдала, как два верхних этажа одного из самых старых в Тибете зданий сложились, будто карточный домик под прорывом ветра. Никаких молний, взрывов, других эффектов, даже грохота. Лишь огромные клубы пыли, оседавшие во дворе.
Действие третье, сценарием не предусмотренное.
Вернёмся буквально на полчаса назад, а точнее к тому моменту, когда появились обе госпожи Найт.
Как вы уже, наверное, догадались, весь этот спектакль не предполагал только одного - участия Максимилиана. И все-таки, с самого начала он был действующим лицом.
Стоило только Алиссе и Даяне ступить во двор, юноша тут же почувствовал знакомые ауры, хотя и не придал этому особого значения. Вскоре начался его увлекательнейший урок, странность которого описана выше. Тут-то и вылез общий пробел и "справедливых", и матерей. За время обучения у Банзара, которое длилось уже около полугода, усилились не только магические способности ведьмака, но способности его органов чувств. На верхние этажи храма довольно редко кто поднимался, и, кроме мышиных запахов, там практически ничего не было. Не мудрено, что Макс упал аромат духов, довольно редких и обожаемых Даяной. Приподнявшись, он услышал и Алиссу.
Когда он увидел её из-за плеча тибетца, то не слишком-то удивился. Чего-то подобного он ожидал уже давно, но сам приближать не спешил. Отвлекшись на минуту на мышь, пробежавшую у него под ногами, парень пропустил момент вдоха кале. От неожиданности, он поскользнулся и упал на лестницу позади себя. Это в какой-то мере спасло его от злости тири, не сумевшей удачно прыгнуть на Банзара.
Следующее после этого время, он в немом шоке наблюдал за действиями своих учителя и мам. А также, за передвижениями той самой мышки, что он заметил в начале. Перемещаясь вдоль стены, эта крошечная зверушки все ближе подбирается к Даяне и монаху. А стало быть, и к заготовленному капкану. В тот же момент, когда сработали ловушки, сработал и капкан, сомкнувшись силовым полем вокруг испуганно комка. Наблюдавшему за этим Найту было искренне жаль мышку.
Дальше случился обвал.
По сути, это событие для Вселенной подобно... да ничему оно и не подобно, оно незаметно. Галактика же, как более малая единица, почувствует это как отдаленный, почти незаметный пшик. Планета ощутит мгновенный зуд, но вреда ей не будет. Для нашего героя, возможно, это тоже не так важно, ведь в будущем может случиться что-то более значительное. Но будущее будет в будущем.
Тысячи эпох назад, Создатели не поскупились на магию, вложенную в ведьмаков. Великое множество чувств, возможностей и инстинктов. И как раз инстинктов было слишком много. Они так заполнили сознание юных существ, перекликаясь, усиливаясь и мешая друг другу, что затмили разум и начали угрожать только-только начавшейся жизни хозяев. Тогда создатели забрали все инстинкты обратно. Но и это было неверно. Решили они тогда давать каждому из своих детей лишь те инстинкты, что присущи лишь одному конкретному зверю. Так у ведьмаков появились тотемы - животные, чьи инстинкты им присущи, в которых они могут превращаться. Их было большое разнообразие, но все были исключительно хищниками: птицы, волки, кошки, змеи, грифы и драконы.
Злость. Вот название того чувства, что он испытывал. Ярость застилали глаза, мешая думать. Бесполезно было даже пытаться успокоиться. Клыки и когти пульсировали невыносимо. Чем больше в жилы приливала сила, тем слабее становилась гравитация. Это состояние было для него непривычно, он не знал, что делать, как реагировать. В конце концов, он никогда не желал бороться с собой. И вот, он позволил идти всему своим чередом. И испытал эйфорию.
Ну, хорошо. Возможно, вначале было больно. Чертовски больно. Ломались, росли, менялись кости, кожа, внутренности. Особенно больно было, когда росла чешуя. Боль почти заменила ярость. Почти. Но оно того стоило. Высоко в небе он уже летал, но никогда не был там повелителем.
Вскоре взгляд молодого дракона обратился к полуразрушенному храму. Зрение драконов имело удивительную особенность: видеть всех вместе и по отдельности каждого одновременно. Он видел каждого из тех, кто вызвал его неудовольствие. Давление в легких резко поднялось и на выдохе из пасти вырвалось пламя. Это был не точный выстрел, нет. Облако огня окутало виновных, оно клубилось, вырвалось... и ревело. За этим ревом не было слышно ничего. Такой огонь смог бы рассеяться только к вечеру, но подобное тянется к подобному.
Мощный взмах перепончатых крыльев развеял пламя. Пред лицом старого солнца молодого мира предстало два дракона.