За столом в столовой разместились все участники трагического действа, и даже режиссер. Кроме Кеши. Его Найт лишь однажды видел. И поделом ему! Максимилиан занял место во главе стола (как символично!) и, сложив руки на груди, приготовился слушать.
Но все молчали.
Тогда парень потянулся за свежезаваренным чаем и пирожными. И, как ни в чем ни бывало, принялся есть. Так длилось около получаса. В конце концов, не выдержала Дальвина.
- Максимилиан...
Чашка с грохотом врезалась в стену. Она разбилась, но сила удара была такой, что на стене осталась вмятина. Стекла задрожали от громового рыка, сотрясшего дом.
Молодой ведьмак с равнодушным видом сидел все на том же месте. Ему не нужно было слышать, что любой из них хотел сказать. Он слышал их мысли и предугадывал любой их шаг. Сильные переживания способствуй усилению многих способностей. А Макс переживал сильно. Когда вспомнил, что творил в звериной ипостаси, какие ужасные поступки едва не совершил. И он услышал их мысли. Никого даже не волновало то, что произошло. Они все волновались, как бы он не обиделся на них.
Почему, черт возьми, они не заботятся о ком-то другом?! Всю жизнь весь мир кружился вокруг него одного. Да, матери о нем заботятся. Но он и шагу не сделал без оглядки на них. Те немногие тайны, что были у него... Ах, да, теперь и их нет. Банзар здесь, Дальвина здесь. Один вопрос - почему он сам все еще здесь?
Парень резко поднялся, больно ударившись хвостом о стул.
- Макс, подожди, - начала Даяна. - Нам всем действительно жаль, что... что все так получилось. Но мы все, правда...
- А мне не жаль, - твердым голосом перебил ее юноша. И, сев обратно, спросил: - Что вы теперь скажите?
- Ты прав. По-своему. Мы не должны были за твоею спиною... Ох, - запнулась фея. - Прости нас!
- Нет, - сказала Алисса. - Не прости. С чего это тебе не жаль?
- Но вы же все равно будете меня жалеть, не так ли?
- Милый, ты с жиру бесишься. Мы так тебя разбаловали, что совесть вымерла?
- Да! - Макс снова вскочил. Алисса тоже поднялась.
- Серьёзно?! Совесть потерял - к взрослой жизни готов. Вперед! - Все окна и двери в доме распахнулись, когда голубоглазая ведьма взмахнула рукой.
Когда все вокруг начало дрожать, поднялся монах.
- Довольно! Успокойтесь. Что происходит, Макс?
- Ссора, не ясно?! - съязвил юноша.
- Отлично! - хлопнула по столу тири. - Нет, ну, просто супер! Какого хрена, Алисса?!
- Какого хрена? Ты серьезно?
- Да! Что ты к нему прицепилась? Разве тебе не ясно, какого ему?
- Ему? А нам? Даяна, как тебе самой было смотреть, как твой ребёнок едва не пропал? - Из глаз кале брызнули слёзы.
На долгое время все замолчали. Не было слышно ни шелеста крыльев феи. Ни хруста черепицы на крыше под ногами юного ведьмака. И даже капли, крупные капли, что ползти вниз по щекам брюнетки, были беззвучны. Наступила такая тишина, какая бывает после грозы с градом. Когда все испытывают облегчение от конца непогоды, но ещё не понимают, что конец пришёл не только ей.
В конце концов, шмыгнув носом, поднялась Алисса. Взяв мобильник, она вышла на крыльцо. А набрав номер, быстро-быстро заговорила на акани. Спустя полчаса после разговора голубоглазая ведьма забрала из прихожей свою сумку и, обернувшись голубым сиянием, покинула дом.
Тяжело вздохнув, Банзар допил свой чай и, попрощавшись с ведьмой и феей, также ушёл. В его голове Кеша попытался встрять, но очень скоро потерпел неудачу.
Даяна встала, убрала со стола, вымыла посуду, расставила все по своим местам. Поднялась к себе, переоделась в зимнюю одежду, собрала довольно внушительную сумку и, щелкнув у входа пальцами, покинула дом. После её ухода, все убранство дома начало сиять, дрожать и замерло, оставшись цельным и нерушимым на долгие века.
Наблюдавшая за этим Дальвина, горестно потерла лицо. Вылетев в окно, она подлетела к сидящему на крыше парню. Голубой лёд в его глазах пугал. Но фея не боялась покоя, только агрессии. Немного Полетаев вокруг, она присела ему на плечо. Так и сидели они до самых сумерек. Потом пришла Варежка и, немного потеревшись о ноги хозяина, потребовала еды. Найт улыбнулся и решил вернуться в дом.
Следующим утром на пороге лежал огромный красный конверт. В нем было уведомление о том, что "Максимилиан Найт был зачислен на факультет истории Института Объединённых Народов", кафедра которого находится в центральном корпусе на планете Иимар. Горько улыбнувшись, Макс пошёл собирать вещи. Дальвина улетела прошлой ночью. А Варя, скрепя сердце, разрешила посадить себя в контейнер-перевозку для животных...