от ввел его в Государственный совет, только что созданный взамен прежнего, оставшегося от императрицы Екатерины II, Совета при дворе. Это учреждение несло теперь не только совещательные функции, но и получило некоторые полномочия от имени императора в его отсутствие или прямому поручению. Одним из таких заданий стало проведение ревизии в столичном гарнизоне и гвардейских полках, выявившей почти повальное казнокрадство их командования и офицеров, усугубившееся круговой порукой сверху до низу. Именно Лексею довелось руководить расследованием, а после и подавлением попытки мятежа части самых проворовавшихся воинских чинов. Пришлось привлечь силы флота - поднятые по тревоге экипажи сумели заблокировать воинские поселения ненадежных полков, затем задержали и доставили в Шлиссельбургскую крепость зачинщиков беспорядка. Дальше с ними занялась тайная экспедиция, выявившая нити будущего заговора против государя, которые вели к высшим кругам. Комплот еще не приобрел четкую структуру, но организаторы и основные исполнители уже определились, прорабатывали планы отрешения действующего императора от власти или даже убийства. Кстати сказать, что на Павла уже дважды готовились покушения, в Смоленске группе офицеров едва не удалось добиться своей цели. Нынешний же заговор задумывался гораздо основательнее, в него были вовлечены высшие чины - вице-канцлер Панин, военный губернатор Санкт-Петербурга Пален, адмирал Дерибас (бывший воспитатель Лексея, служивший до недавних пор в Адмиралтейств-коллегии), командиры гвардейских полков, а также немалая часть их офицеров. Собственно, у них имелись реальные шансы добиться успеха, в стране и армии император пользовался дурной славой, многие считали его самодуром или даже сумасшедшим, припоминая неразумные выходки - с тем же предложением к правителям воюющих стран встретиться в личной дуэли или Папе Римскому Пию VII переехать в Россию после занятия Италии французами, предписанием в какое время вставать и когда ложиться спать. Среди причастных к тайному сговору упоминался наследник престола, Александр, правда, без явного соучастия с его стороны - был не против стать преемником, если вдруг с отцом случится беда. По сути стал пособником заговорщиков - ведь понимал, когда давал согласие, отчего с ним завели подобные речи. Мягкий, послушный и в то же время самолюбивый, практически пошел на поводу лиходеев, считавших его более удобным, нежели самодур-отец. Государь, прознавший о роли старшего сына в готовящемся злодеянии, не предпринял к нему суровых мер, разве что отстранил от наследования и отправил в Царское Село в дарованное еще бабкой-императрицей имение без права возвращения в столицу без особого дозволения. Взамен назначил цесаревичем второго сына Константина, которому только что исполнился двадцать первый год. Впрочем, тот не высказывал тягу к государственным делам, его больше увлекала воинская служба, но не стал перечить отцу, принял безропотно полагающиеся статусом обязанности. Задержание и заключение под стражу заговорщиков вылилось в войсковую операцию, по поручению императора ею занялся Лексей, ставший по сути палочкой-выручалочкой - собственно, на других чинов Павел уже не мог положиться. Прежде, несмотря на свою подозрительность, питал почти полное доверие к Палену, теперь же выяснилось, что тот главный злодей, замышлявший убийство государя. Вначале даже отказывался верить Макарову, главе Тайной экспедиции, считал ошибкой или наветом доводы обвинения, пока сам не убедился в их неопровержимости. В сердцах пригрозил смертной казнью зачинщикам покушения, позже, поостыв, велел заточить в Шлиссельбургскую крепость до скончания их века, а английского посла Уитворта, финансировавшего заговорщиков, выслать из страны. В глубокой тайне Макаров с Лексеем и их ближайшие помощники спланировали совместную операцию с привлечением флотских экипажей, в назначенное время в самую глухую пору ночи окружили особняки и полковые городки. Когда же пошли на захват преступников, не обошлось без жертв - в Семеновском и Измайловском полках встретили ожесточенное сопротивление с применением оружия. Пришлось брать штурмом казармы и штабные отделения, использовали ручные гранаты, подобные морским бомбам, только с меньшим зарядом и фитилем вместо ударного механизма. Лексею позже не раз довелось слышать обвинение от доброхотов в излишней жестокости, многочисленной гибели гвардейцев, но не сомневался в справедливости отданного тогда приказа - не жалеть снарядов, пусть погибнет десяток мятежников, чем один его матрос. Тем временем, пока в России справлялись со смутой, в мире происходили события, повлиявшие на многих. Важнейшим из них стал переворот во Франции, состоявшийся в конце прошлого, 1799, года. Власть узурпировал Наполеон, разогнавший Парламент и свергнувший республиканское правительство - Директорию. Тем самым завершился революционный период в истории этой страны, длившийся ровно десять лет после взятия Бастилии. Пришел черед новой монархии Наполеона Бонапарта - кликой своих сторонников был утвержден Первым консулом из трех, но фактически всю полноту власти взял в свои руки. Назначил послушное ему правительство и Государственный совет, принял нужные ему законы, среди них разрешающий дворянам занимать государственные посты. Твердой рукой с помощью верных ему соратников и армии ввел в стране по сути диктаторский порядок, подавил сопротивление сторонников прежних вольностей и демократии. Главное, за недолгое время ему удалось смирить народ, устранить в нем разброд и брожение, сплотить в единую силу, представляющую угрозу другим державам. В начале весны 1800 года французский посол Дюран передал русскому императору послание от Первого консула с предложением мира между двумя странами. 'Франция и Россия созданы географически, чтобы быть тесно связанными между собой, - говорилось в нем, - Франция может иметь союзницей только Россию, а вместе наши державы могли бы положить предел стремлению Англии к безраздельному мировому владычеству'. Павел поддержал стремление к союзу, в ответном письме писал: - 'Что касается сближения с Францией, то я бы ничего лучшего не желал, как видеть ее, прибегающей ко мне, в особенности как противовесу Англии и Австрии'. Далеко не все в окружении государя разделяли переориентацию на нового союзника, но причины у каждого разнились. Кто-то считал лучшим налаживание испортившихся за последние годы отношений с Британией, другие, среди них и Лексей, придерживались мнения о невмешательстве России в чужие дела - что, мол, нам до войны где-то в Европе, нас ведь она не касается! Были и те, кто горел порывом помочь единоверцам на Балканах, изнывающим от османского гнета, призывал идти на выручку грекам, сербам и прочим болгарам. Павел же стоял на своем, в переговорах с Наполеоном они уже строили прожекты с разделом Порты, совместным походом двух армий в Индию и другие английские колонии, а также нападением объединенным флотом на базы и соединения врага в Средиземном и Северном морях. Прошлогодняя победа русской эскадры произвела на французского правителя чрезвычайное впечатление - год за годом флот его страны неизменно терпел поражение от британского Роял нави (*Royal Navy королевский флот), а тут уступающая в силе сторона разгромила непобедимую прежде армаду! Как бы то ни было, в середине мая Лексей получил от брата-государя предписание вести флот в Северное море уже в этой навигации, совместно с французами нанести поражение британским морским силам, а после высадить десант на побережье противника. Для этой цели в его распоряжение передавался пехотный корпус с приданными артиллерийским и драгунским полками, инженерными и саперными подразделениями в общем составе около двадцати тысяч бойцов. В качестве транспорта немалого войска дозволялось наряду с использованием флотских грузовых судов привлечь и гражданские вплоть до их реквизиции за государственный счет. На доводы Лексея, что времени не хватит для организации и проведения столь масштабной экспедиции, Павел лишь ответил: - Так нужно, брат. Бонапарт настойчиво просит оттянуть на себя больше английского флота, иначе ему не справиться на юге, где Нельсон не дает ему прохода, да и тот вполне может занять Корсику и Мальту, а они слишком важны в этой компании. По всей видимости, именно возможный захват Мальты англичанами сподвиг Павла настолько спешить - два года назад он стал магистром Мальтийского ордена и слишком болезненно воспринял угрозу для него. А обязательства перед новым союзником хотя и имели весомое значение, но все же второстепенное. Пришлось Лексею впрягаться в полной мере, чтобы в самые краткие сроки исполнить наказ. Как ни торопил своих людей, но на проработку детального плана экспедиции и подготовку нужных средств им понадобилось более двух месяцев. Лишь в конце июля огромное соединение из семисот кораблей вышло с мест базирования в море. Львиную их долю - более пятисот, - составил грузовой транспорт, но и боевых также хватало. За счет восстановления трофейных судов выставили три десятка линкоров, чуть больше фрегатов и сотню малых кораблей. Галеры не стали привлекать, да собственно как боевая сила они перестали существовать - часть переделали в грузовые, а те, что получили повреждения в про