Плавучий форт
Последней соломинкой, переломившей стойкость британцев и заставившей их отступить, стало применение двух аэростатов. Еще в прошлом году Лексей задумался о собственной разработке воздушного аппарата, первые образцы которого уже создали французские изобретатели. Они отличались подъемным средством - теплым воздухом, как у братьев Монгольфье, и газом легче воздуха Шарля, - но оба варианта не устраивали. В монгольфьерах, так назвали свой аппарат братья, слишком много места и веса занимало топливо - солома и шерсть, - да и с пожарной безопасностью у них обстояло неважно. В шарльерах же применялся взрывоопасный водород, гелий химики еще не освоили, да и не скоро тот будет.
Лексей принял как более практичный тепловой принцип, использовал для сжигания винный спирт из ячменного солода и горелку с регулируемым расходом топлива. О керосине или сжиженном природном газе мог лишь мечтать за неимением оного, так что воспользовался тем, что есть. Много времени ушло на создание безопасной и надежной горелки, не раз полностью переделывал ее конструкцию, пока в опытовой мастерской при верфи изготовили реально действующий образец. С тканью оболочки также пришлось повозиться, как с выбором легкого и прочного материала, так и его пропиткой противопожарным средством. Пришлось остановиться на дорогом шелке вместо холста, как у Монгольфье, и пока еще редком каучуковом латексе в смеси со скипидаром.
Испытания нового аппарата проходили на базе в Кронштадте - подальше от лишних глаз, - в первом пробном полете Лексей сам управлял им, не мог отказать порыву вновь, через долгие годы или века, ощутить себя птицей в небесах. Позже работали уже в море, запускали с корабля сначала на тросе, после в свободном парении с отработкой посадки на борт. Назначенные экипажи учились еще бомбометанию, попадать с различной высоты в движущуюся цель. И вот в этой схватке у британских берегов им выдалась возможность показать на деле свою выучку. Поднялись до потока воздуха, идущего дневным бризом к берегу, встали точно над вражеской линией и, удерживаемые на месте связывающим с кораблем-носителем тросом, принялись метать пудовые бомбы на линкоры.
Бомбардировка с неба нанесла ущерб неприятелю не столько реальными повреждениями, а больше его духу - паника охватила моряков, они метались по палубе, ища спасение хоть в каком-либо укрытии. Когда запас снарядов закончился, экипажи аэростатов поднялись выше и обратным воздушным потоком вернулись к своему кораблю. Дважды повторили налет на врага и он не выдержал удара с неба и моря, отступил в бухту, оставив всю береговую акваторию союзному флоту.
Аэростат в бою
Без помех, не опасаясь обстрела с вражеских линкоров, завершили с обезвреживанием минного моля. Правда, не так далеко, меньше мили, в горловине бухты по обе ее стороны находились форты, закрывавшие проход к морской базе. Но с них не открывали огонь по малых судам, возможно, берегли заряды для более крупных целей. К тому времени день уже заканчивался, в наступавших сумерках подтянули ближе орудийную платформу, французские канониры приступили к обстрелу вражеских укреплений. Продолжали даже когда вечер сменился ночью, впрочем, без особого успеха - ядра вязли в толще куртины (*крепостной стены-вала), а ответный огонь орудий в казематах и бастионах не становился слабее. Собственно, того и не требовалось, лишь для отвлечения внимания противника, брать цитадели собирались другим путем. Из-за встречного бриза не могли воспользоваться аэростатами, да и вряд ли они серьезно могли помочь своими сравнительно маломощными бомбами. Привлекли же для ночной вылазки подводные лодки и десант из бойцов особого назначения.