Сколько времени прошло - не знал, но когда очнулся, в спальне было темно, рассвет еще не проглядывал через зашторенное окно. Свеча погасла, в темноте не видел почти ничего, лишь рядом слабо различалась накрытая одеялом фигура Павла. Тот спал, слышалось тихое посапывание, иногда прерываемое хрипом и стоном, потом снова затихал. Похоже, что боль его отпустила, вот и заснул, только кошмары временами беспокоят. Сам же Лексей чувствовал в себе еще слабость, но она уже не казалось настоль подавляющей, не мешала спокойно думать о происшедшем с ним. Как-то пришла мысль, что контакты с братом обходятся для него уж слишком накладно, буквально отдает тому свои жизненные силы. Ладно еще, если от того будет польза, но почему-то казалось, что с Павлом лишь временное улучшение - ведь повреждения в организме никуда не делись, надо лечить их, но как - не знал. Но не рассчитывать на здешнего лекаря - да лучше самому, по крайней мере, причинит меньше вреда!
Лексей не стал беспокоить спящего больного, тихо покинул его и отправился в обратный путь - полагал, что тот проспит до вечера, за это время сам успеет что-то еще предпринять. Свои планы связывал с командующим Балтийским флотом Траверсе, рассчитывал на его честь и чувство долга, да и с полным основанием полагал, что вряд ли тот причастен к заговору против государя. Сразу после замка направился к особняку адмирала, находившемуся неподалеку, прокоротал остаток ночи у ворот, чтобы не упустить его выезд. Долго не пришлось ждать, едва стало рассветать, когда ворота распахнулись и показался экипаж с парой запряженных коней. Он уже проезжал мимо вставшего у проема Лексея, но остановился, когда тот окликнул хозяина: - Иван Иванович, подождите. Вы узнаете меня - это я, Бобринский!
Траверсе не сразу признал в заросшем мужчине, одетом в невзрачную одежду, своего бывшего начальника. Лишь когда тот снял надвинутый на глаза картуз, а затем расстегнул кафтан и показал под ним Андреевскую звезду, воскликнул в недоумении:
- Лексей Григорьевич, вы ли это?! И почему в таком виде или в бегах?
Поспешил успокоить встревоженного адмирала: - Нет, не в бегах, Иван Иванович, а по вызову нашего государя, Павла Петровича. Почему в таком виде - объясню чуть позже, в приватной обстановке, нам еще многое надо обсудить...
Уже в кабинете командующего Лексей рассказал свою версию происшедшего заговора, причастности к ней высших чинов и о своей недавней встрече с государем. Ошеломленный услышанным, Траверсе долго молчал, а после спросил:
- Лексей Григорьевич, что вы намерены предпринять и чем я смогу помочь вам?
В словах адмирала все же чувствовалось сомнение, потому ответил:
- Возьмите роту десанта для охраны замка - ее сейчас практически нет, сам в том убедился, жизнь же государя в опасности от нового покушения. Вместе отправимся туда, вы получите дальнейший приказ от Его Величества.
- Но, насколько мне известно, государь не может говорить и писать - как же он отдаст приказ? - недоуменно заметил командующий, не отрывая пытливого взгляда от Лексея.
- Скажу я, а Павел Петрович подтвердит глазами или головой - двигать ими он может. Я вам уже говорил, что мы с ним понимаем друг друга без слов, вот и озвучу за него. Или у вас есть сомнение в моей чести?
Глава 7
Во второй половине дня, дождавшись подхода десантной роты из базы в Кронштадте, командующий и его гость направились в замок. Вооруженный отряд, в полной выкладке бежавший за каретой от Адмиралтейства, вызывал любопытство прохожих - те останавливались, глядя вслед, после оживленно переговаривались, обсуждая необычное зрелище. Так, оставляя за собой шлейф общего внимания, меньше, чем, за час добрались к мосту через Фонтанку. Здесь, не останавливаясь, проскочили мимо караулки с дежурившими кавалергардами, те даже не пытались задержать. Спешно расступились, когда скачущий впереди адмиральский адъютант на ходу им выкрикнул: - Дорогу командующему со срочной оказией к Императорскому Величеству!
Как только экипаж остановился у парадного входа, оттуда навстречу выбежал гвардейский офицер, за ним еще трое воинов дворцовой охраны. Вытянулся перед вышедшим из кареты адмиралом и отчеканил как подобало по службе: - Ваше Превосходительно, поручик лейб-гвардии кавалергардского полка Корнеев - честь имею! Дозвольте спросить - по какой надобности прибыли в замок?
Спустившийся следом за командующим Лексей уже в морской форме - ее одолжил Траверсе, примерно одной с ним комплекции, - выступил вперед и произнес твердым командным голосом: - Поручик, мы к Его Величеству по срочной надобности - ему угрожает опасность, нужно немедленно усилить охрану. С нами прибыла рота - она закроет все подступы по периметру замка, поможете бойцам занять нужные позиции. Приступайте, поручик!