Запуск ракеты Конгрива
Перед самой заставой дорогу преградил воз с рассыпавшейся копной сена, рядом с ним возились два мужика в серых зипунах, деревянными вилами закидывали выпавший груз обратно. Увидев приближавшийся экипаж с конвоем, они отошли ближе к саням и замерли в поклоне, но как только карета поравнялась с ними вплотную, объезжая воз, выхватили что-то из копны и бросили под колеса, тут же метнулись за сани и бросились в лес, подступивший в этом месте к самой дороге. Через считанные секунды один за другим раздались взрывы, карету подбросило на добрый метр, а потом она рухнула на снег, разваливаясь на части. Охрана на какое-то время оцепенела, после, по команде старшего, частью бросилась к развороченному экипажу, несколько стражников соскочили с коней и побежали вдогонку за беглецами.
Лексей в захвативших его думах не видел, что происходило на дороге, но внезапно возникшее чувство тревоги как-то встряхнуло внимание, посмотрел в дверное окно в тот момент, когда лжекрестьяне метнули свои снаряды. Среагировал почти мгновенно, рванул в противоположную сторону, почти вырвал дверь и вылетел из кареты практически одновременно с первым взрывом. Последовавшая волна подбросила на несколько метров, кусками корпуса поразила голову и спину Лексея, а потом с огромной силой ударила о мерзлую землю, ломая его плоть и выбивая дух.
Сколько времени прошло в забытье и где блуждала его душа - о том не ведал, очнулся в полной темноте, лишь едва различимые звуки подсказывали, что он в бренном мире, а не потустороннем, да и острая боль, охватившая все тело, не давала усомниться в том. Чуть погодя уже более отчетливо воспринимал происходившее вокруг - слышал чьи-то голоса, всхрапывание лошадей, скрип снега под полозьями, чувствовал всплесками боли потряхивание на неровностях - по-видимому, его везли на санях. Только ничего не видел, как ни старался хоть что-то разглядеть - вокруг вся та же черная мгла, потом пришло понимание, а с ним страх, что он ослеп. Оставалось надеяться, это временно, от контузии, и когда-нибудь зрение вернется, иначе не представлял - как жить ему слепым!
Сознания Лексей больше не терял, терпел боль, сжав волю в кулак, лишь иногда невольно стонал, когда становилась особенно острой. При том она не лишала ясности воспоминаний о случившемся с ним, помнил все до последнего мгновения после взрыва. Отчетливо осознавал, что попал в подстроенную кем-то ловушку, испытывал кроме понятной досады на себя также тревогу - добром покушение на него не закончится, враги непременно предпримут следующие шаги, какие именно - в том не стоило большого труда догадаться. Мысль не допустить такого поворота ситуации захватила Лексея полностью, на какое-то время забыл о своем недуге, продумывал экстренные меры, возможные в его состоянии, каким бы отчаянным оно ни было. Тихим шепотом - громче не хватило сил, - окликнул того, кого он узнал по голосу из находившихся рядом бойцов: - Сержант, подойдите ближе...
Услышали его не сразу, лишь после третьей попытки прозвучал ответ: - Ваше высокопревосходительство, вы звали меня?
Передал вызванному сержантом помощнику-секретарю срочные инструкции, тот галопом отправился к нужным людям, еще несколько гонцов направил в ведомства с приказом о немедленной связи их руководителей с Адмиралтейским госпиталем - туда, собственно, его везли. В лечебном учреждении важному пациенту организовали срочную помощь - после осмотра главным лекарем поместили в отдельную палату, здесь под его наблюдением обработали наружные раны, наложили корсеты и лубки в местах перелома (*гипс в это время еще не применялся), дали отвары для лечения внутренних органов. К тому времени в госпиталь прибыли один за другим вызванные министры и главы департаментов, получали указания и отбывали в спешке - тут каждый час на счету, опасность грозит всей их власти, на самого канцлера устроили нападение!
Пока отдавал распоряжения своим людям, старался не показывать недомогания, держался уверенно и твердо, после же, оставшись один, впал в забытье от изнеможения - напряжение последних часов не прошло для его изломанного организма бесследно. Что происходило после, выпало из сознания, пришел в себя лишь на вторые сутки и первое, что почувствовал - боль в теле стала терпимой, не пронизывала острыми приступами. Вслед пришло ощущение кого-то рядом, даже не видя его - зрение так и не вернулось. Как-то неожиданно возникло чувство того, что представляет окружающее как будто воочию. Оно было сродни видению каких-то объектов, каким он пользовался прежде, но стало более четким и конкретным, уже не смутным образом. Стоило Лексею чуть сосредоточиться, тут же понял - у его постели находится жена или, как окружающие воспринимали Тому, любовница или сожительница. Семью свою перевез в столицу недавно, чуть более месяца назад, когда стало свободнее со временем, да и острота происшедших событий спала. В минувшие полгода разлуки отправлял родным письма и подарки, вместе же с ним жили старшие сыновья, оба морские офицеры - разумеется, если не уходили в плавание.