Лексей же смутился, держал ребенка на руках и не мог понять свои чувства, лишь улыбался растерянно. Нельзя сказать, что не рад, но и особого восторга не испытывал - наверное, не принял еще сердцем свое отцовство. Конечно, высказал то, что ожидала услышать подруга, но долго с ребенком не нянчился, нашел повод уйти скорей. По-видимому, Анастасия поняла его состояние, но виду не показала - только кто-то наблюдательный мог заметить ее мимолетный недовольный взгляд, брошенный вслед уходящему любовнику. Правда, повод для недовольства у нее был, притом более весомый - узнала от доброжелательных подруг, что в ее отсутствие Лексей не остался без женского внимания, причем от нескольких особ. Поверила им сразу - даже в бытность с ней тот начал поглядывать на хорошеньких барышень. Ей тогда немало пришлось постараться, чтобы отвадить охотниц на ее сокровище.
Этим летом Лексей, как и другие кадеты старших отделений, провел два месяца в учебном лагере, которое сам когда-то предложил. Его выстроили на южной окраине города, за Семеновской заставой неподалеку от речки Лиговки. Кадеты прошли весь путь строем под восхищенные взгляды прохожих, особенно юных девиц. На месте их поселили в ротных казармах, еще пахнущих свежеструганным деревом. Под присмотром воспитателя и унтер-офицеров разместились на двуярусных нарах, разложили свои вещи в шкафах и комодах. После короткого отдыха повели на полигон - отрабатывать построение и развертывание повзводно и поротно. Обедали в казарме, после отправились на стрельбище, тут впервые стреляли из кремневых ружей - фузей, - по ростовой мишени. Лексей отработал неплохо - из пяти выстрелов только раз промахнулся, у большинства других кадетов результат был намного хуже.
Стрельба из фузеи
Программа занятий в учебном лагере была продумана неплохо - с утра до самого вечера кадеты учились в поле. Маневрировали, строили редуты и флеши, шли в атаку и оборонялись, много стреляли - из фузей, новых штуцеров и пистолетов. Осваивали кавалерийскую науку - атаку в сомкнутом строю и рассыпную, движение по пересеченной местности и через водные препятствия, прыжки через преграды. Вечером усталые и потные возвращались кадеты в лагерь, неслись к реке и с ходу бросались в прохладную воду. В свободное время играли в городки, кегли, бильярд и с мячом, начальство еще устраивало состязания по фехтованию, гимнастике и единоборствам с призами для победителей. Скучно никому не было, так что все - и кадеты и офицеры, - достойно оценили пользу нововведения, отбывали из лагеря в корпус полные сил и впечатлений.
Лексей уже учился в выпускном отделении, заметно возмужал - в свои восемнадцать выглядел как зрелый мужчина. Да и вел себя соответственно - продумывал каждое сказанное слово и предпринятый шаг, все окружающие знали, что на него можно положиться и он никогда не подведет. Начальство и учителя относились к нему если не как к равному, то, по крайней мере, заслуживающему их уважения и доверия. В окружении императрицы также пользовался благосклонностью, да и многие знали - кем он приходится государыне. Сама она не раз с ним встречалась, вела разговоры как со здравомыслящим взрослым на довольно серьезные темы, убеждалась в зрелости его суждений. Однажды у них зашла речь о войне в Северо-Американских штатах и русских владениях в той стороне. Лексей поддержал позицию нейтралитета, которую приняла императрица - отказала королю Великобритании Георгу III в помощи против освободительной армии Вашингтона. Но предложил не стоять в стороне от происходящих на континенте событий, а самим предпринять завоевание его западной части.
В это время русские только начали освоение Алеутских островов и Аляски, причем силами двух частных компаний, империя же не вмешивалась, даже не оказывала помощь первопроходцам. Важные чины и сама императрица не видели выгоды в том начинании - слишком далеко и накладно, больше убытков с этой Америкой. Тогда и высказал Лексей мысль о возможных богатствах в той стороне, которые во много крат окупят все расходы. На вопрос - что за богатства и откуда ему о них известно, - ответил так:
- Наверняка не знаю, но что-то во мне подсказывает - не пустая там земля своими недрами и надо занять, пока свободна. Можно послать на разведку горных мастеров с рудознатцами, я готов пойти с ними. Думаю, там на месте знающим людям будет понятно - где искать ценные залежи и какие открывать промыслы.
Мать-государыня призадумалась - затевать новое дело лишь из-за предположения сына было бы легкомысленным, но сама не раз убеждалась в его разумности и не сомневалась - вряд ли он пошел бы на авантюру, видимо, имел веские основания. Да и выразил готовность участвовать в небезопасной экспедиции в далекую сторону с очевидной для нее уверенностью в своей правоте. Ответила не сразу, с немалой долей сомнения: